Твитнуть
Это самый полный материал, который я нашел в СМИ. Позволю себе опубликовать его полностью. Желающие, могут поделиться своими соображениями...
Таисия БЕЛОУСОВА. Обозреватель газеты «Совершенно секретно»
Осенью 2002 года мировые информационные агентства сообщили сенсационную новость: в Бурятии откопали нетленное тело Хамбо-ламы Даши-Доржо Итигэлова, ушедшего из жизни 75 лет назад. Тогда эта информация меня весьма заинтересовала. Однако хотелось, конечно, услышать, что думают по этому поводу специалисты. В декабре прошлого года российские ученые, обследовавшие тело Итигэлова, заявили, что подобного зафиксированного феномена не было не только в истории буддизма, но и в истории человечества. Через месяц в надежде увидеть Хамбо-ламу я отправилась в Бурятию.
Из путевых заметок. В Улан-Удэ первым делом встретилась с директором Института Итигэлова Инжимой Васильевой и ректором буддийского университета Ганжур-ламой, чьми трудами была воссоздана биография Хамбо-ламы и вписаны новые страницы в историю буддизма. Оба они полагают, что появление подобного феномена в Бурятии вполне закономерно.
«В XIX веке на территории нынешней Бурятии буддизм был в большом почете, – объясняла мне Инжима Васильева. – Общество кормило-одевало монахов, платило за них подати. А монахи работали на благо общества: своими молитвами, советами, астрологическими прогнозами они гармонизировали отношения между человеком и природой; в 34 монастырях учили детей, лечили больных. При этом они неустанно совершенствовались, создавали философские и медицинские научные труды...»
«Я стану Хамбо-ламой...»
В этот золотой для бурятского буддизма век в 1852 году в местности Улзы-Добо в семье бедняков появился на свет мальчик. Имя, данное ему при рождении в сочетании с именем отца, – Даши-Доржо Итигэлов – означало «солнце и алмаз веры».
Рано лишившись родителей, Даши-Доржо был вынужден пасти скот у местных богатеев. Однажды, грея озябшие ножонки в теплой коровьей лепешке, маленький пастушок вдруг объявил хозяйке, что обязательно станет Хамбо-ламой (главой буддистов). Женщина посмеялась, мол, тебе ли, заморышу, мечтать об этом?! Но насмешки не смутили мальчика. Видимо, вера в свое высокое предназначение была у сироты сильна, ибо в 15 лет он тайком от хозяев ушел в ближайший Янгажинский дацан (монастырь).
В ту пору в монастырь приехал Захарай-лама, один из самых известных бурятских йогинов. Он-то и увез Даши-Доржо в далекий Анинский дацан. По просьбе настоятеля этого монастыря жители нескольких селений стали выплачивать Итигэлову содержание и вносить плату за освобождение его от воинской повинности. В монастыре Даши-Доржо обучался 23 года.
Из путевых заметок. «Вы обязательно должны побывать в Анинском дацане, – заявил мне Ганжур-лама. – Завтра Инжима едет в Хоринск – местные жители хотят услышать новую информацию об Итигэлове, – а оттуда рукой подать до монастыря. Хамбо-лама не случайно учился именно там... Анинский дацан расположен в удивительном месте».
...От Улан-Удэ до райцентра Хоринска – 150 километров. И хотя в иномарке было тепло, к концу пути я почему-то замерзла. Ну а потоптавшись немного на 35-градусном морозе в ожидании моих проводников, и вовсе заледенела. И тут меня «обрадовали»: «Иномарка по горной дороге не пройдет, поедем на «пазике».
Узнав, что в горах будет еще холоднее, я затосковала: для меня, южанки, воспаление легких было обеспечено. Тем не менее мои гиды – молодые и жизнерадостные Соржо-лама и Саян-лама – гарантировали, что не заболею.
...В моем понимании, дороги в Анинский дацан не существует. Каким образом наш добродушный и терпеливый шофер выдерживал нужное направление, одному Богу известно. «Пазик» то карабкался в горы, то объезжал их, а когда под колеса попадал очередной булыжник, наша «коробочка на колесах» так взбрыкивала, что пассажиры слетали с сидений. Несмотря на это Соржо-лама и Саян-лама расспрашивали меня о московских новостях. За разговорами добрались до горы, на которой в груду камней был воткнут шест. Здесь я, по совету лам, обратилась к Хозяину этих мест с просьбой о поддержке и высыпала горсть монет. Не успели мы проехать и ста метров, как ламы закричали: «Смотрите, это же лиса!!! Как же вам повезло! Это очень доброе предзнаменование, ведь Хозяйка этих мест – лиса!»
Черно-бурая красавица (или красавец), перебежавшая нам дорогу, действительно вела себя по-хозяйски. Вначале она пристально рассматривала незваных гостей, потом принялась резвиться, играя роскошным хвостом. Фотоаппарат, сделав два снимка, вообще перестал работать.
Еще через пару километров ламы вновь предложили мне выйти из «пазика», мол, отсюда хорошо видны долина и развалины монастыря. Я с разочарованием рассматривала голые некрасивые горы, на вершине которых росли то ли сосны, то ли елки. Далекие белые пятнышки развалин впечатления тоже не произвели. И тут произошло нечто поразительное: перед глазами на несколько секунд как будто развернули цветную картинку поверх унылого пейзажа. Я увидела эту же самую долину солнечным днем: склоны гор, поросшие изумрудной травой, по правую сторону долины – голубые озера. В центре – храм в несколько этажей с небольшой, изящно изогнутой, как у пагод, крышей. Перед монастырем и за ним – множество одноэтажных домов. Еще на картинке были люди в ярких одеждах, разглядеть их я не успела. Картинка исчезла так же внезапно, как и появилась.
Рассказать о ней ламам я не решилась. Вдруг у меня от мороза галлюцинации?
Едем дальше. Ламы говорят о монастыре. И тут у меня перестает работать ранее безотказный диктофон. Ламы лукаво усмехаются: «Здесь не у вас одной техника отказывает...»
Добрались до монастыря. На его территории, огороженной невысоким забором, два небольших здания – новый деревянный храм и домик для проживания лам, в центре – монументальные развалины старого храма.
В новом храме приходится снять шапку. Какой же здесь лютый холод! Хорошо хоть глаз радует красочное убранство. Выслушав лекцию о буддийских божествах, укладываю на алтарь подношения, прошу Будду послать здоровье и радость моим родным, друзьям и знакомым. Торопясь нахлобучить спасительную шапку, забываю попросить того же и для себя.
«Анинский дацан, построенный в 1817 году, расположен в долине у трех озер, между трех гор, – объясняют ламы, обходя вместе со мной развалины храма по часовой стрелке. – На одной из гор на камне имелось изображение Будды. На другой горе существовало место для медитации. Центральный дуган (храм), где проводились основные молебны, уникален по своей архитектуре. Его возвели русские мастера в конце XIX века. В 1900 году к нему сделали большую пристройку. Там разместился читальный зал. Возле монастыря вырос огромный поселок, где жили 2000 священнослужителей. За дацаном был китайский рынок и поселение китайцев, которые выращивали овощи».
И тут я понимаю, что полчаса назад мне привиделся Анинский монастырь! Но чем было вызвано видение? Знай я хоть что-нибудь о монастыре раньше, можно было бы предположить, что все дело в моем богатом воображении. Но ведь о храме, об озерах, о поселках я узнала только что...
Пытаюсь сфотографировать монастырские постройки. Затвор фотоаппарата и перемотка пленки то не работают, то сами начинают щелкать и мотать. Забегая вперед, скажу, что из 24 кадров той пленки 19 оказались засвечены.
...Когда мы садились в «пазик», зубами от холода стучали вместе со мной уже и ламы. Только отъехали от дацана, дорогу перебежала еще одна лиса – теперь уже рыжая. Ламы радовались за меня от души: «Хозяйка не только встретила гостью, но и проводила».
...До Хоринска добрались без приключений. А в райцентре я, к своему великому изумлению, вдруг ощутила, что мне... жарко. Молодые ламы веселились: «Вам же говорили, что Анинский дацан – место необыкновенное. Приезжайте к нам летом, поживите недельку, еще не такое почувствуете и увидите...»
Вечером в гостинице, рассматривая буклет, изданный Институтом Итигэлова, я увидела фото центрального храма Анинского дацана. Это был храм с «моей» картинки.
Из исторических материалов, любезно предоставленных Инжимой Васильевой, узнала, что монастырь славился своей философской школой. О сверхъестественных способностях его йогинов ходили легенды и предания: они могли в мгновение преодолевать расстояние, пересекать реки и озера, не замочив ног. Во время медитации уходили в нирвану, останавливая жизнедеятельность своего «грубого», физического тела, в то время как их «тонкое» тело функционировало так же, как и раньше. В таком состоянии под присмотром учеников они могли оставаться десятки лет, а затем возвращались. (Уже упомянутый Захарай-лама медитировал подобным образом с 1894 по 1916 год.) Некоторые из этих йогинов были учителями Даши-Доржо Итигэлова.
Лама – ширетуй – Пандидо Хамбо-лама
Став доктором философии в Анинском монастыре, Итигэлов 8 лет изучал тибетскую медицину в Цугольском и Тамчинском дацанах. В 1898 году вернулся в Янгажинский дацан, где преподавал буддийскую философию и служил ламой. Через шесть лет был назначен ширетуем (настоятелем) дацана. При нем монахи вели огромную просветительскую работу, а в монастыре появились два новых храма. Автор 50 трудов по философии и фундаментального рецептурника тибетской фармакологии прославился и как опытнейший йогин. По воспоминаниям современников, он мог насквозь видеть человека. Но и это не все.
Итигэлов был определен перерожденцем первого главы буддийской церкви России Хамбо-ламы Зияева. Тот родился в 1702 году, прожил 75 лет. Уходя в 1777 году, он пообещал землякам: «Я к вам вернусь ровно через 75 лет». Через 75 лет появился на свет Итигэлов, который впоследствии отыскал ритуальные предметы, спрятанные Зияевым.
Незаурядные способности, обширные познания и неустанная деятельность Итигэлова были оценены по достоинству – весной 1911 года его избрали XII Пандидо Хамбо-ламой (главой) буддийского духовенства Восточной Сибири.
В 1913 году он участвовал в торжествах по случаю 300-летия дома Романовых. С началом Первой мировой войны по его инициативе создается «Общебурятское общество», собиравшее деньги, продукты и лекарства для фронта. В 1915 году Пандидо Хамбо-лама организует сбор пожертвований в дацанах. Эти деньги пошли на помощь раненым и семьям погибших. В госпитали, где лечились раненые буряты, Итигэлов посылает лам-врачевателей.
Летом 1917 года Итигэлова избрали председателем II Общебурятского съезда. Через месяц из-за болезни он сложил с себя полномочия XII Пандидо Хамбо-ламы и вернулся в Янгажинский дацан.
Избавившись от суетных административных обязанностей, Итигэлов создает комментарии к сочинению «Дэмбэрэл Додба», написанному в XV веке Богдо Зонхавой. Буддисты полагают, что Итигэлов «сделал всесторонний и качественный анализ Пустотности и достиг прямого постижения Пустоты – Великой реальности всех явлений». Говорят, что именно применение и использование Пустотности позволяло йогинам демонстрировать свои сверхъестественные способности.
Уход
В 1920-е годы Хамбо-лама Итигэлов не однажды предупреждал земляков, что скоро наступят тяжелые времена: храмы разрушат, в них будут содержать скот, предсказал аресты лам и их уничтожение: «Но меня они не успеют взять».
15 июня 1927 года Итигэлов заявил своим ученикам о решении уйти из этой жизни, завещав им через 30 лет извлечь его тело из земли и осмотреть его. Затем он попросил их читать над ним особую молитву – благопожелание умершему, – а сам в позе лотоса принялся медитировать. Смущенные ученики не решились сделать это, ведь их учитель был жив. Тогда Хамбо-лама сам начал молитву, постепенно ее подхватили ученики. Спустя несколько дней, убедившись, что Учитель не подает признаков жизни, ученики похоронили его на обычном родовом кладбище.
Вскоре после ухода Итигэлова началось массовое разграбление и разрушение дацанов и мест поклонения, прокатилась волна арестов буддистов. Священнослужители и верующие прятали священные реликвии, но большая часть их была безжалостно уничтожена большевиками. В Анинском дацане был взорван центральный храм; в дальнейшем в его развалинах устроили скотобойню.
В 1944 году, когда Сталин дал разрешение на возрождение храмов, первым на месте Янгажинского начал строиться Иволгинский дацан. В этот монастырь, ставший резиденцией главы бурятских буддистов, верующие приносили сохраненные книги, документы, реликвии.
В 1955 и 1973 годах в тайне от властей XVII Пандидо Хамбо-лама Дармаев и XIX Пандидо Хамбо-лама Гомбоев вместе с другими ламами поднимали саркофаг с телом Итигэлова. Убедившись в нетленности тела, его переодевали, помещали в деревянный короб, засыпали солью и вновь закапывали.
Из путевых заметок. Бурятские буддисты, будь то монахи или миряне, живут в соответствии с календарем, составленным дацановскими астрологами. Он определяет время, благоприятное для поездок и благотворительности, для забоя скота и совершения сделок и т.д. Знающие люди уверяли меня: «Начни какое-либо дело вопреки календарным рекомендациям, все пойдет насмарку». Присущ буддистам и мистицизм. При этом особое значение они придают так называемым «знакам».
Предзнаменования
Одним из таких знаков сочли находку в 1998 году в библиотеке Иволгинского дацана послания Хамбо-ламы Итигэлова. Со старомонгольского на русский язык его перевел XXIV Пандидо Хамбо-лама Дамба Аюшеев. Буддисты считают, что документ этот нуждается в серьезных комментариях. Но и без них отдельные строки послания потрясают. Итигэлов будто предвидел, что всех нас ждет, и пытался предостеречь от неверных поступков, направить на путь истинный.
«Будьте чистыми среди моря грязи опасного смутного времени. ... Богатства безумно собранные и накопленные превратятся в особый яд и будут бесполезными... Бесстрастно изучив земную жизнь, начинайте с сегодняшнего дня Практику Десяти Благих Деяний – незамедлительно!!!»
После обнаружения послания священнослужитель из Иволгинского дацана Бимба-лама предложил поднять тело Итигэлова. По людской молве, во время медитации ему явился сам Хамбо-лама и попросил поднять его тело. Так это было или нет, монах рассказывать отказывается: «Мое сокровенное станет известно, когда я уйду в другой мир».
Вопрос о поднятии тела обсуждался три года. Наконец Пандидо Хамбо-лама Аюшеев принял положительное решение.
Обретению тела Хамбо-ламы предшествовал ряд других предзнаменований. Весной 2002 года на озера у Анинского дацана вернулись белоснежные лебеди, которых здесь давно никто не видел. В то же время неподалеку от места, где раньше находился Янгажинский дацан, выросли в голой степи бок о бок черемуха, шиповник и смородина. А в местности Шунгэтэ в небывалую засуху поднялся полукругом необыкновенно высокий и красивый шалфей. И, наконец, 30 августа 2002 года на развалинах Анинского дацана, там, где ранее во время раскопок ничего не нашли археологи, ламы отыскали под большим камнем статуэтки трех Будд – прошедшего, настоящего и будущего...
Возвращение
Эксгумацию тела Итигэлова провели 10 сентября 2002 года. После извлечения тела из короба его осмотрели специалисты Российского бюро судмедэкспертизы (РБСМЭ) Министерства здравоохранения РФ.
«Кожные покровы светло-серого цвета, сухие, податливые при нажатии на них пальцами. Мягкие ткани... туго эластичной консистенции, подвижность в суставах сохранена. Волосяной покров на голове, ногтевые пластинки сохранены. Поза... при извлечении... из короба сохраняется без использования каких-либо поддерживающих и фиксирующих приспособлений. Каких-либо следов, свидетельствовавших о ранее произведенном вскрытии полостей тела с целью возможной бальзамации или консервации... не обнаружено», – говорилось в официальном отчете.
Тогда кто-то из экспертов сказал, что в подобном состоянии тело может сохраняться дня три, не больше...
Хамбо-ламу перевезли в Иволгинский дацан, переодели и поместили на втором этаже в той же позе лотоса. Шли дни, месяцы, а его тело оставалось нетленным. Приезжавшие в дацан патологоанатомы поражались – сохранность тела противоречила всем законам природы. После долгих раздумий глава буддистов России решил дать возможность исследовать тело Итигэлова ученым.
«Второй осмотр производили заведующий отделом идентификации личности Российского бюро судмедэкпертизы профессор Виктор Звягин и археолог Российского государственного гуманитарного университета профессор Галина Ершова», – рассказывала мне Инжима Васильева.
По словам Звягина, тело Итигэлова выглядит так, как будто он скончался 12 часов назад: кожа упругая, суставы подвижны, вот только кровь стала желеобразной. На осторожный вопрос, целы ли глаза у Хамбо-ламы, Звягин только фыркнул: «Да все у него цело!» А Галине Ершовой, прикоснувшейся к рукам Итигэлова, показалось, что они теплее ее рук.
В Москву на экспертизу были переданы образцы волос (те, что сами упали с головы), кожи, которая сама отшелушилась, и крохотный кусочек ногтя с ноги Итигэлова. При сравнительном анализе с аналогичными образцами, взятыми у живых людей, оказалось, что органика Итигэлова соответствует органике контрольных образцов, т.е. белковая структура не нарушена.
Чтобы понять, применялись ли для сохранения тела Итигэлова какие-либо консерванты, были проведены исследования химического состава образцов. Их сравнивали с образцами мумий, обнаруженных при раскопках под Манежем. Оказалось, консервантов не использовали. В образцах тканей Итигэлова отсутствуют железо и цинк, что поразило исследователей. Зато содержание брома повышено. Оно повышается у людей, живущих в районе солончаков. А Итигэлов, как известно, жил в Янгажинском дацане, окруженном солончаками.
Последнее исследование ядра клетки ядерно-резонансным методом (его проводили военные медики) показало, что клетка жива и ядро цело. На этом биомедицинские исследования феномена Итигэлова решено приостановить. Будут ли они продолжены – специалисты планировали сделать рентгеновские снимки и томографию, – покажет время. Пока ученые не могут объяснить феноменальное состояние Итигэлова. Как сказал профессор Звягин: «Чем дальше мы идем, тем больше вопросов вызывает данный феномен».
Из путевых заметок. Конечно же, я мечтала встретиться с Хамбо-ламой Итигэловым. Но увы! Видимо, моя командировка была запланирована без учета рекомендаций астрологического календаря. А потому в Иволгинском дацане неудачи преследовали меня на каждом шагу.
Во-первых, во время моей беседы с Ганжур-ламой снова перестал работать диктофон. Во-вторых, выяснилось, что увидеть Итигэлова мне не удастся. Тело его находится на втором этаже храма, куда женщинам вход воспрещен. Увидеть Итигэлова можно только в дни больших буддийских праздников, когда Хамбо-ламу выносят к людям.
Вместе со мной с грустью «поцеловали замок» немецкая журналистка и финские туристы. Но мне, по крайней мере, удалось пообщаться как с хранителем драгоценного тела Итигэлова Бимба-ламой, так и с настоятелем Иволгинского монастыря Дагма-ламой. И вот что они поведали.
Выставлять или закопать?
В настоящее время тело Хамбо-ламы Итигэлова хранится под обычным стеклом (защита от пыли) в неотапливаемом помещении. Хотя летом жара в Бурятии достигает 40 градусов, никаких холодильных установок в этом примитивном «саркофаге» нет. Есть только градусник. Порой он показывает температуру на один-два градуса выше, чем в помещении. Как будто воздух в «саркофаге» согрел своим дыханием Хамбо-лама. А может, так оно и есть? В прошлом году Дагма-лама вместе с другими монахами буквально остолбенел, увидев, что стекло запотело с внутренней стороны...
За состоянием тела наблюдает врач – А. Ю. Ажеев. Хранитель Бимба-лама ежедневно проводит у тела специальные службы и четыре раза в год меняет одежды Итигэлова. По утверждению Бимба-ламы, перед этой процедурой суставы Учителя становятся подвижнее, а от его одежды и тела исходит запах благовоний.
«После прихода к нам Учителя многие сомневались, а надо ли выставлять его тело напоказ, – говорит Дагма-лама. – У каждого дацана, кладбища и других мест есть защитники и хранители. Если бы время Хамбо-ламы не пришло, они не позволили бы нам достать и переместить драгоценное тело Учителя.
Если бы мы не допустили к нему верующих и желающих его увидеть, сразу возник бы вопрос: а вдруг с телом Хамбо-ламы что-то произошло.
Наш Пандидо Хамбо-лама Аюшеев заметил: когда люди встречаются с Итигэловым, у атеистов, которые ни во что не верили, появляются сомнения, сомневающиеся начинают верить, а у верующих вера усиливается.
Многие задают вопрос: кто же такой Итигэлов – Будда или Бодхисаттва (в буддизме пробужденное существо, направляющее других на пути Просветления. – Авт.)? – продолжал свой рассказ Дагма-лама. – Для меня он человек, который стал Буддой. Когда мы ему поклоняемся, я обращаюсь к нему именно так. Он предвидел, что веры у людей станет меньше, поэтому и оставил нам свое тело, чтобы вернуть нас к вере».
Из путевых заметок. Желающих увидеть Хамбо-ламу великое множество. Чтобы сделать доступ к телу более свободным, решили построить дворец Итигэлова, а точнее, воссоздать один из храмов, возведенных в ту пору, когда Итигэлов был настоятелем Янгажинского монастыря. Открыть дворец планируют в сентябре. Примечательно, что строится он исключительно на добровольные пожертвования тысяч людей.
Чудодейственное благословение
Во время больших праздников от рук Итигэлова отходят 5 хадаков (шелковые ритуальные ленты), дотрагиваясь до которых человек получает благословение. Но лучше, советовал Дагма-лама, дотронуться до самого тела.
По свидетельству очевидцев, у тех, кто получил благословение, исчезали болезни и неприятности. Кого-то оно уберегло от верной гибели. Один из крупных московских бизнесменов С., получивший благословение Хамбо-ламы вместе с друзьями, через полтора месяца вновь появился в дацане: «Я пришел к Учителю». И рассказал, что в Москве он попал в страшную аварию. В момент столкновения с другой машиной ясно увидел Итигэлова. Гаишники, эксперты и друзья дивились: машина превратилась в груду искореженного металла, а С. отделался синяками, ссадинами, вывихами.
В монастыре мне поведали о фантастическом спасении предпринимателя из Бодайбо, приходившего поклониться Итигэлову. Самолет, на котором он летел, рухнул с высоты 1500 метров. Все девять человек, находившиеся на борту, остались живы.
Немало чудес связано и с фотографиями Итигэлова.
Ламы Анинского дацана, узнав, что в Хоринске в коме находится человек, которого врачи считают безнадежным, прикрепили над головой умирающего фото Хамбо-ламы. Через день давление у больного стабилизировалось, через пять дней он пришел в сознание. Этот человек выжил.
Портреты Итигэлова берут с собой спецназовцы, отправляющиеся в Чечню. Говорят, есть у них такая примета: если на лобовом стекле автомобиля фото Хамбо-ламы, то около такой машины фугас не взорвется.
Феномен Итигэлова, по-видимому, не дает покоя и политикам. Наведываются в труднодоступные бурятские дали и думцы, и высшие чиновники. Среди своих именитых гостей, посещавших Хамбо-ламу, монахи назвали мне Михаила Горбачева, Анатолия Чубайса, Владимира Рушайло.
Из путевых заметок. Перед отъездом из Иволгинского дацана я послушала, как читает молитвы один из монахов. Впрочем, чтением это не назовешь, то было изумительное, завораживающее пение.
Потом положила синий хадак перед статуей Зеленой Тары и поблагодарила ее за готовность без долгих размышлений примчаться на помощь к людям.
На прощание покрутила огромные молитвенные барабаны, установленные в монастырском дворе... А вдруг да помогут мне эти молитвы когда-нибудь встретиться с Хамбо-ламой Итигэловым, который своим легендарным уходом и возвращением показал, как ничтожно мало знаем мы о сверхвозможностях человека и тайнах окружающего нас мира...
P.S. Вернувшись в Москву, я пересмотрела литературу по истории буддизма и отыскала любопытную информацию. Оказывается, буддистские йогины были способны становиться невидимыми и умели зажигать некий «внутренний огонь», который согревал не только их самих, но и тех, кто находился с ними рядом. Если в тот студеный январский день меня согрели своим огнем невидимые йогины Анинского дацана, низкий им за это поклон...
Таисия БЕЛОУСОВА. Обозреватель газеты «Совершенно секретно»
Осенью 2002 года мировые информационные агентства сообщили сенсационную новость: в Бурятии откопали нетленное тело Хамбо-ламы Даши-Доржо Итигэлова, ушедшего из жизни 75 лет назад. Тогда эта информация меня весьма заинтересовала. Однако хотелось, конечно, услышать, что думают по этому поводу специалисты. В декабре прошлого года российские ученые, обследовавшие тело Итигэлова, заявили, что подобного зафиксированного феномена не было не только в истории буддизма, но и в истории человечества. Через месяц в надежде увидеть Хамбо-ламу я отправилась в Бурятию.
Из путевых заметок. В Улан-Удэ первым делом встретилась с директором Института Итигэлова Инжимой Васильевой и ректором буддийского университета Ганжур-ламой, чьми трудами была воссоздана биография Хамбо-ламы и вписаны новые страницы в историю буддизма. Оба они полагают, что появление подобного феномена в Бурятии вполне закономерно.
«В XIX веке на территории нынешней Бурятии буддизм был в большом почете, – объясняла мне Инжима Васильева. – Общество кормило-одевало монахов, платило за них подати. А монахи работали на благо общества: своими молитвами, советами, астрологическими прогнозами они гармонизировали отношения между человеком и природой; в 34 монастырях учили детей, лечили больных. При этом они неустанно совершенствовались, создавали философские и медицинские научные труды...»
«Я стану Хамбо-ламой...»
В этот золотой для бурятского буддизма век в 1852 году в местности Улзы-Добо в семье бедняков появился на свет мальчик. Имя, данное ему при рождении в сочетании с именем отца, – Даши-Доржо Итигэлов – означало «солнце и алмаз веры».
Рано лишившись родителей, Даши-Доржо был вынужден пасти скот у местных богатеев. Однажды, грея озябшие ножонки в теплой коровьей лепешке, маленький пастушок вдруг объявил хозяйке, что обязательно станет Хамбо-ламой (главой буддистов). Женщина посмеялась, мол, тебе ли, заморышу, мечтать об этом?! Но насмешки не смутили мальчика. Видимо, вера в свое высокое предназначение была у сироты сильна, ибо в 15 лет он тайком от хозяев ушел в ближайший Янгажинский дацан (монастырь).
В ту пору в монастырь приехал Захарай-лама, один из самых известных бурятских йогинов. Он-то и увез Даши-Доржо в далекий Анинский дацан. По просьбе настоятеля этого монастыря жители нескольких селений стали выплачивать Итигэлову содержание и вносить плату за освобождение его от воинской повинности. В монастыре Даши-Доржо обучался 23 года.
Из путевых заметок. «Вы обязательно должны побывать в Анинском дацане, – заявил мне Ганжур-лама. – Завтра Инжима едет в Хоринск – местные жители хотят услышать новую информацию об Итигэлове, – а оттуда рукой подать до монастыря. Хамбо-лама не случайно учился именно там... Анинский дацан расположен в удивительном месте».
...От Улан-Удэ до райцентра Хоринска – 150 километров. И хотя в иномарке было тепло, к концу пути я почему-то замерзла. Ну а потоптавшись немного на 35-градусном морозе в ожидании моих проводников, и вовсе заледенела. И тут меня «обрадовали»: «Иномарка по горной дороге не пройдет, поедем на «пазике».
Узнав, что в горах будет еще холоднее, я затосковала: для меня, южанки, воспаление легких было обеспечено. Тем не менее мои гиды – молодые и жизнерадостные Соржо-лама и Саян-лама – гарантировали, что не заболею.
...В моем понимании, дороги в Анинский дацан не существует. Каким образом наш добродушный и терпеливый шофер выдерживал нужное направление, одному Богу известно. «Пазик» то карабкался в горы, то объезжал их, а когда под колеса попадал очередной булыжник, наша «коробочка на колесах» так взбрыкивала, что пассажиры слетали с сидений. Несмотря на это Соржо-лама и Саян-лама расспрашивали меня о московских новостях. За разговорами добрались до горы, на которой в груду камней был воткнут шест. Здесь я, по совету лам, обратилась к Хозяину этих мест с просьбой о поддержке и высыпала горсть монет. Не успели мы проехать и ста метров, как ламы закричали: «Смотрите, это же лиса!!! Как же вам повезло! Это очень доброе предзнаменование, ведь Хозяйка этих мест – лиса!»
Черно-бурая красавица (или красавец), перебежавшая нам дорогу, действительно вела себя по-хозяйски. Вначале она пристально рассматривала незваных гостей, потом принялась резвиться, играя роскошным хвостом. Фотоаппарат, сделав два снимка, вообще перестал работать.
Еще через пару километров ламы вновь предложили мне выйти из «пазика», мол, отсюда хорошо видны долина и развалины монастыря. Я с разочарованием рассматривала голые некрасивые горы, на вершине которых росли то ли сосны, то ли елки. Далекие белые пятнышки развалин впечатления тоже не произвели. И тут произошло нечто поразительное: перед глазами на несколько секунд как будто развернули цветную картинку поверх унылого пейзажа. Я увидела эту же самую долину солнечным днем: склоны гор, поросшие изумрудной травой, по правую сторону долины – голубые озера. В центре – храм в несколько этажей с небольшой, изящно изогнутой, как у пагод, крышей. Перед монастырем и за ним – множество одноэтажных домов. Еще на картинке были люди в ярких одеждах, разглядеть их я не успела. Картинка исчезла так же внезапно, как и появилась.
Рассказать о ней ламам я не решилась. Вдруг у меня от мороза галлюцинации?
Едем дальше. Ламы говорят о монастыре. И тут у меня перестает работать ранее безотказный диктофон. Ламы лукаво усмехаются: «Здесь не у вас одной техника отказывает...»
Добрались до монастыря. На его территории, огороженной невысоким забором, два небольших здания – новый деревянный храм и домик для проживания лам, в центре – монументальные развалины старого храма.
В новом храме приходится снять шапку. Какой же здесь лютый холод! Хорошо хоть глаз радует красочное убранство. Выслушав лекцию о буддийских божествах, укладываю на алтарь подношения, прошу Будду послать здоровье и радость моим родным, друзьям и знакомым. Торопясь нахлобучить спасительную шапку, забываю попросить того же и для себя.
«Анинский дацан, построенный в 1817 году, расположен в долине у трех озер, между трех гор, – объясняют ламы, обходя вместе со мной развалины храма по часовой стрелке. – На одной из гор на камне имелось изображение Будды. На другой горе существовало место для медитации. Центральный дуган (храм), где проводились основные молебны, уникален по своей архитектуре. Его возвели русские мастера в конце XIX века. В 1900 году к нему сделали большую пристройку. Там разместился читальный зал. Возле монастыря вырос огромный поселок, где жили 2000 священнослужителей. За дацаном был китайский рынок и поселение китайцев, которые выращивали овощи».
И тут я понимаю, что полчаса назад мне привиделся Анинский монастырь! Но чем было вызвано видение? Знай я хоть что-нибудь о монастыре раньше, можно было бы предположить, что все дело в моем богатом воображении. Но ведь о храме, об озерах, о поселках я узнала только что...
Пытаюсь сфотографировать монастырские постройки. Затвор фотоаппарата и перемотка пленки то не работают, то сами начинают щелкать и мотать. Забегая вперед, скажу, что из 24 кадров той пленки 19 оказались засвечены.
...Когда мы садились в «пазик», зубами от холода стучали вместе со мной уже и ламы. Только отъехали от дацана, дорогу перебежала еще одна лиса – теперь уже рыжая. Ламы радовались за меня от души: «Хозяйка не только встретила гостью, но и проводила».
...До Хоринска добрались без приключений. А в райцентре я, к своему великому изумлению, вдруг ощутила, что мне... жарко. Молодые ламы веселились: «Вам же говорили, что Анинский дацан – место необыкновенное. Приезжайте к нам летом, поживите недельку, еще не такое почувствуете и увидите...»
Вечером в гостинице, рассматривая буклет, изданный Институтом Итигэлова, я увидела фото центрального храма Анинского дацана. Это был храм с «моей» картинки.
Из исторических материалов, любезно предоставленных Инжимой Васильевой, узнала, что монастырь славился своей философской школой. О сверхъестественных способностях его йогинов ходили легенды и предания: они могли в мгновение преодолевать расстояние, пересекать реки и озера, не замочив ног. Во время медитации уходили в нирвану, останавливая жизнедеятельность своего «грубого», физического тела, в то время как их «тонкое» тело функционировало так же, как и раньше. В таком состоянии под присмотром учеников они могли оставаться десятки лет, а затем возвращались. (Уже упомянутый Захарай-лама медитировал подобным образом с 1894 по 1916 год.) Некоторые из этих йогинов были учителями Даши-Доржо Итигэлова.
Лама – ширетуй – Пандидо Хамбо-лама
Став доктором философии в Анинском монастыре, Итигэлов 8 лет изучал тибетскую медицину в Цугольском и Тамчинском дацанах. В 1898 году вернулся в Янгажинский дацан, где преподавал буддийскую философию и служил ламой. Через шесть лет был назначен ширетуем (настоятелем) дацана. При нем монахи вели огромную просветительскую работу, а в монастыре появились два новых храма. Автор 50 трудов по философии и фундаментального рецептурника тибетской фармакологии прославился и как опытнейший йогин. По воспоминаниям современников, он мог насквозь видеть человека. Но и это не все.
Итигэлов был определен перерожденцем первого главы буддийской церкви России Хамбо-ламы Зияева. Тот родился в 1702 году, прожил 75 лет. Уходя в 1777 году, он пообещал землякам: «Я к вам вернусь ровно через 75 лет». Через 75 лет появился на свет Итигэлов, который впоследствии отыскал ритуальные предметы, спрятанные Зияевым.
Незаурядные способности, обширные познания и неустанная деятельность Итигэлова были оценены по достоинству – весной 1911 года его избрали XII Пандидо Хамбо-ламой (главой) буддийского духовенства Восточной Сибири.
В 1913 году он участвовал в торжествах по случаю 300-летия дома Романовых. С началом Первой мировой войны по его инициативе создается «Общебурятское общество», собиравшее деньги, продукты и лекарства для фронта. В 1915 году Пандидо Хамбо-лама организует сбор пожертвований в дацанах. Эти деньги пошли на помощь раненым и семьям погибших. В госпитали, где лечились раненые буряты, Итигэлов посылает лам-врачевателей.
Летом 1917 года Итигэлова избрали председателем II Общебурятского съезда. Через месяц из-за болезни он сложил с себя полномочия XII Пандидо Хамбо-ламы и вернулся в Янгажинский дацан.
Избавившись от суетных административных обязанностей, Итигэлов создает комментарии к сочинению «Дэмбэрэл Додба», написанному в XV веке Богдо Зонхавой. Буддисты полагают, что Итигэлов «сделал всесторонний и качественный анализ Пустотности и достиг прямого постижения Пустоты – Великой реальности всех явлений». Говорят, что именно применение и использование Пустотности позволяло йогинам демонстрировать свои сверхъестественные способности.
Уход
В 1920-е годы Хамбо-лама Итигэлов не однажды предупреждал земляков, что скоро наступят тяжелые времена: храмы разрушат, в них будут содержать скот, предсказал аресты лам и их уничтожение: «Но меня они не успеют взять».
15 июня 1927 года Итигэлов заявил своим ученикам о решении уйти из этой жизни, завещав им через 30 лет извлечь его тело из земли и осмотреть его. Затем он попросил их читать над ним особую молитву – благопожелание умершему, – а сам в позе лотоса принялся медитировать. Смущенные ученики не решились сделать это, ведь их учитель был жив. Тогда Хамбо-лама сам начал молитву, постепенно ее подхватили ученики. Спустя несколько дней, убедившись, что Учитель не подает признаков жизни, ученики похоронили его на обычном родовом кладбище.
Вскоре после ухода Итигэлова началось массовое разграбление и разрушение дацанов и мест поклонения, прокатилась волна арестов буддистов. Священнослужители и верующие прятали священные реликвии, но большая часть их была безжалостно уничтожена большевиками. В Анинском дацане был взорван центральный храм; в дальнейшем в его развалинах устроили скотобойню.
В 1944 году, когда Сталин дал разрешение на возрождение храмов, первым на месте Янгажинского начал строиться Иволгинский дацан. В этот монастырь, ставший резиденцией главы бурятских буддистов, верующие приносили сохраненные книги, документы, реликвии.
В 1955 и 1973 годах в тайне от властей XVII Пандидо Хамбо-лама Дармаев и XIX Пандидо Хамбо-лама Гомбоев вместе с другими ламами поднимали саркофаг с телом Итигэлова. Убедившись в нетленности тела, его переодевали, помещали в деревянный короб, засыпали солью и вновь закапывали.
Из путевых заметок. Бурятские буддисты, будь то монахи или миряне, живут в соответствии с календарем, составленным дацановскими астрологами. Он определяет время, благоприятное для поездок и благотворительности, для забоя скота и совершения сделок и т.д. Знающие люди уверяли меня: «Начни какое-либо дело вопреки календарным рекомендациям, все пойдет насмарку». Присущ буддистам и мистицизм. При этом особое значение они придают так называемым «знакам».
Предзнаменования
Одним из таких знаков сочли находку в 1998 году в библиотеке Иволгинского дацана послания Хамбо-ламы Итигэлова. Со старомонгольского на русский язык его перевел XXIV Пандидо Хамбо-лама Дамба Аюшеев. Буддисты считают, что документ этот нуждается в серьезных комментариях. Но и без них отдельные строки послания потрясают. Итигэлов будто предвидел, что всех нас ждет, и пытался предостеречь от неверных поступков, направить на путь истинный.
«Будьте чистыми среди моря грязи опасного смутного времени. ... Богатства безумно собранные и накопленные превратятся в особый яд и будут бесполезными... Бесстрастно изучив земную жизнь, начинайте с сегодняшнего дня Практику Десяти Благих Деяний – незамедлительно!!!»
После обнаружения послания священнослужитель из Иволгинского дацана Бимба-лама предложил поднять тело Итигэлова. По людской молве, во время медитации ему явился сам Хамбо-лама и попросил поднять его тело. Так это было или нет, монах рассказывать отказывается: «Мое сокровенное станет известно, когда я уйду в другой мир».
Вопрос о поднятии тела обсуждался три года. Наконец Пандидо Хамбо-лама Аюшеев принял положительное решение.
Обретению тела Хамбо-ламы предшествовал ряд других предзнаменований. Весной 2002 года на озера у Анинского дацана вернулись белоснежные лебеди, которых здесь давно никто не видел. В то же время неподалеку от места, где раньше находился Янгажинский дацан, выросли в голой степи бок о бок черемуха, шиповник и смородина. А в местности Шунгэтэ в небывалую засуху поднялся полукругом необыкновенно высокий и красивый шалфей. И, наконец, 30 августа 2002 года на развалинах Анинского дацана, там, где ранее во время раскопок ничего не нашли археологи, ламы отыскали под большим камнем статуэтки трех Будд – прошедшего, настоящего и будущего...
Возвращение
Эксгумацию тела Итигэлова провели 10 сентября 2002 года. После извлечения тела из короба его осмотрели специалисты Российского бюро судмедэкспертизы (РБСМЭ) Министерства здравоохранения РФ.
«Кожные покровы светло-серого цвета, сухие, податливые при нажатии на них пальцами. Мягкие ткани... туго эластичной консистенции, подвижность в суставах сохранена. Волосяной покров на голове, ногтевые пластинки сохранены. Поза... при извлечении... из короба сохраняется без использования каких-либо поддерживающих и фиксирующих приспособлений. Каких-либо следов, свидетельствовавших о ранее произведенном вскрытии полостей тела с целью возможной бальзамации или консервации... не обнаружено», – говорилось в официальном отчете.
Тогда кто-то из экспертов сказал, что в подобном состоянии тело может сохраняться дня три, не больше...
Хамбо-ламу перевезли в Иволгинский дацан, переодели и поместили на втором этаже в той же позе лотоса. Шли дни, месяцы, а его тело оставалось нетленным. Приезжавшие в дацан патологоанатомы поражались – сохранность тела противоречила всем законам природы. После долгих раздумий глава буддистов России решил дать возможность исследовать тело Итигэлова ученым.
«Второй осмотр производили заведующий отделом идентификации личности Российского бюро судмедэкпертизы профессор Виктор Звягин и археолог Российского государственного гуманитарного университета профессор Галина Ершова», – рассказывала мне Инжима Васильева.
По словам Звягина, тело Итигэлова выглядит так, как будто он скончался 12 часов назад: кожа упругая, суставы подвижны, вот только кровь стала желеобразной. На осторожный вопрос, целы ли глаза у Хамбо-ламы, Звягин только фыркнул: «Да все у него цело!» А Галине Ершовой, прикоснувшейся к рукам Итигэлова, показалось, что они теплее ее рук.
В Москву на экспертизу были переданы образцы волос (те, что сами упали с головы), кожи, которая сама отшелушилась, и крохотный кусочек ногтя с ноги Итигэлова. При сравнительном анализе с аналогичными образцами, взятыми у живых людей, оказалось, что органика Итигэлова соответствует органике контрольных образцов, т.е. белковая структура не нарушена.
Чтобы понять, применялись ли для сохранения тела Итигэлова какие-либо консерванты, были проведены исследования химического состава образцов. Их сравнивали с образцами мумий, обнаруженных при раскопках под Манежем. Оказалось, консервантов не использовали. В образцах тканей Итигэлова отсутствуют железо и цинк, что поразило исследователей. Зато содержание брома повышено. Оно повышается у людей, живущих в районе солончаков. А Итигэлов, как известно, жил в Янгажинском дацане, окруженном солончаками.
Последнее исследование ядра клетки ядерно-резонансным методом (его проводили военные медики) показало, что клетка жива и ядро цело. На этом биомедицинские исследования феномена Итигэлова решено приостановить. Будут ли они продолжены – специалисты планировали сделать рентгеновские снимки и томографию, – покажет время. Пока ученые не могут объяснить феноменальное состояние Итигэлова. Как сказал профессор Звягин: «Чем дальше мы идем, тем больше вопросов вызывает данный феномен».
Из путевых заметок. Конечно же, я мечтала встретиться с Хамбо-ламой Итигэловым. Но увы! Видимо, моя командировка была запланирована без учета рекомендаций астрологического календаря. А потому в Иволгинском дацане неудачи преследовали меня на каждом шагу.
Во-первых, во время моей беседы с Ганжур-ламой снова перестал работать диктофон. Во-вторых, выяснилось, что увидеть Итигэлова мне не удастся. Тело его находится на втором этаже храма, куда женщинам вход воспрещен. Увидеть Итигэлова можно только в дни больших буддийских праздников, когда Хамбо-ламу выносят к людям.
Вместе со мной с грустью «поцеловали замок» немецкая журналистка и финские туристы. Но мне, по крайней мере, удалось пообщаться как с хранителем драгоценного тела Итигэлова Бимба-ламой, так и с настоятелем Иволгинского монастыря Дагма-ламой. И вот что они поведали.
Выставлять или закопать?
В настоящее время тело Хамбо-ламы Итигэлова хранится под обычным стеклом (защита от пыли) в неотапливаемом помещении. Хотя летом жара в Бурятии достигает 40 градусов, никаких холодильных установок в этом примитивном «саркофаге» нет. Есть только градусник. Порой он показывает температуру на один-два градуса выше, чем в помещении. Как будто воздух в «саркофаге» согрел своим дыханием Хамбо-лама. А может, так оно и есть? В прошлом году Дагма-лама вместе с другими монахами буквально остолбенел, увидев, что стекло запотело с внутренней стороны...
За состоянием тела наблюдает врач – А. Ю. Ажеев. Хранитель Бимба-лама ежедневно проводит у тела специальные службы и четыре раза в год меняет одежды Итигэлова. По утверждению Бимба-ламы, перед этой процедурой суставы Учителя становятся подвижнее, а от его одежды и тела исходит запах благовоний.
«После прихода к нам Учителя многие сомневались, а надо ли выставлять его тело напоказ, – говорит Дагма-лама. – У каждого дацана, кладбища и других мест есть защитники и хранители. Если бы время Хамбо-ламы не пришло, они не позволили бы нам достать и переместить драгоценное тело Учителя.
Если бы мы не допустили к нему верующих и желающих его увидеть, сразу возник бы вопрос: а вдруг с телом Хамбо-ламы что-то произошло.
Наш Пандидо Хамбо-лама Аюшеев заметил: когда люди встречаются с Итигэловым, у атеистов, которые ни во что не верили, появляются сомнения, сомневающиеся начинают верить, а у верующих вера усиливается.
Многие задают вопрос: кто же такой Итигэлов – Будда или Бодхисаттва (в буддизме пробужденное существо, направляющее других на пути Просветления. – Авт.)? – продолжал свой рассказ Дагма-лама. – Для меня он человек, который стал Буддой. Когда мы ему поклоняемся, я обращаюсь к нему именно так. Он предвидел, что веры у людей станет меньше, поэтому и оставил нам свое тело, чтобы вернуть нас к вере».
Из путевых заметок. Желающих увидеть Хамбо-ламу великое множество. Чтобы сделать доступ к телу более свободным, решили построить дворец Итигэлова, а точнее, воссоздать один из храмов, возведенных в ту пору, когда Итигэлов был настоятелем Янгажинского монастыря. Открыть дворец планируют в сентябре. Примечательно, что строится он исключительно на добровольные пожертвования тысяч людей.
Чудодейственное благословение
Во время больших праздников от рук Итигэлова отходят 5 хадаков (шелковые ритуальные ленты), дотрагиваясь до которых человек получает благословение. Но лучше, советовал Дагма-лама, дотронуться до самого тела.
По свидетельству очевидцев, у тех, кто получил благословение, исчезали болезни и неприятности. Кого-то оно уберегло от верной гибели. Один из крупных московских бизнесменов С., получивший благословение Хамбо-ламы вместе с друзьями, через полтора месяца вновь появился в дацане: «Я пришел к Учителю». И рассказал, что в Москве он попал в страшную аварию. В момент столкновения с другой машиной ясно увидел Итигэлова. Гаишники, эксперты и друзья дивились: машина превратилась в груду искореженного металла, а С. отделался синяками, ссадинами, вывихами.
В монастыре мне поведали о фантастическом спасении предпринимателя из Бодайбо, приходившего поклониться Итигэлову. Самолет, на котором он летел, рухнул с высоты 1500 метров. Все девять человек, находившиеся на борту, остались живы.
Немало чудес связано и с фотографиями Итигэлова.
Ламы Анинского дацана, узнав, что в Хоринске в коме находится человек, которого врачи считают безнадежным, прикрепили над головой умирающего фото Хамбо-ламы. Через день давление у больного стабилизировалось, через пять дней он пришел в сознание. Этот человек выжил.
Портреты Итигэлова берут с собой спецназовцы, отправляющиеся в Чечню. Говорят, есть у них такая примета: если на лобовом стекле автомобиля фото Хамбо-ламы, то около такой машины фугас не взорвется.
Феномен Итигэлова, по-видимому, не дает покоя и политикам. Наведываются в труднодоступные бурятские дали и думцы, и высшие чиновники. Среди своих именитых гостей, посещавших Хамбо-ламу, монахи назвали мне Михаила Горбачева, Анатолия Чубайса, Владимира Рушайло.
Из путевых заметок. Перед отъездом из Иволгинского дацана я послушала, как читает молитвы один из монахов. Впрочем, чтением это не назовешь, то было изумительное, завораживающее пение.
Потом положила синий хадак перед статуей Зеленой Тары и поблагодарила ее за готовность без долгих размышлений примчаться на помощь к людям.
На прощание покрутила огромные молитвенные барабаны, установленные в монастырском дворе... А вдруг да помогут мне эти молитвы когда-нибудь встретиться с Хамбо-ламой Итигэловым, который своим легендарным уходом и возвращением показал, как ничтожно мало знаем мы о сверхвозможностях человека и тайнах окружающего нас мира...
P.S. Вернувшись в Москву, я пересмотрела литературу по истории буддизма и отыскала любопытную информацию. Оказывается, буддистские йогины были способны становиться невидимыми и умели зажигать некий «внутренний огонь», который согревал не только их самих, но и тех, кто находился с ними рядом. Если в тот студеный январский день меня согрели своим огнем невидимые йогины Анинского дацана, низкий им за это поклон...
Я думаю, что тут немного смешены понятия. Как раз Мулдашев привнес заблуждение в понимание состояния "самадхи". только он утверждал, что это состояние,когда йоги входят как бы в транс, замараживая функции тела и так пережидают сотни лет, потом возвращясь к жизни в том же теле. Это не так. Великие Махатмы действительно могут вводить свои тела в подобное состояние, чтобы не тратить время на взросление после нового рождения. Но таким способом пользоваться бесконечно тоже не получится, да это не считается нужным и целесообразным. Некоторые Махатмы предпочитают пребывать в уплотненном астарльном теле, исходя из нужд их миссии. Состояние, в котором Махатмы пребывают в момент этого преостановления физических функций может быть и состоянием самадхи, но необходимо понимать, что самадхи - это состояние сознания, а не состояние тела.. Состояние самадхи есть состояние экстаза и единения "всё во всём". Это стостояние также многогранно и имеет семь степеней. Это состояние испытывается в физическом теле, вне физического оно (на определенной степени) именуется нирваной, хотя это разделение терминов и не строгое. 
Комментарий