Твитнуть
Йогическое преображение Н.К. Рериха
P.S.
Тетрадь № 81 (13.01.1947 - 12.10.1948) [196]
Разворот 35 - 36 - 37 - 39.
" ...
В конце июня 24 на 25-е Н[иколай] К[онстантинович] занемог легкой дизентерией, продолжавшейся не более 5-ти дней. Начал поправляться и даже выходить в сад, но 12 июля снова слег и ушел в ночь на 13-ое дек[абря] ([19]47-го), проболев 5 с половиной месяцев. Немало было указаний и знаков, предупреждавших нас о тяжкой утрате.
Так, в конце июля, после нескольких бессонных ночей, я прилегла на диване в любимой комнате, где находилось большое изображение Владыки Будды и висели Тибетск[ие] Танки, и заснула мертвым сном. Спала часа два, проснулась в страшном испуге, ибо до меня донесся, как бы из далека голос Н[иколая] К[онстантиновича], прощавшегося со мной: "Good bye, good bye." Сердце мое исступленно забилось, и я бросилась в спальню. Но Н[иколай] К[онстантинович] спокойно сидел в кресле и все домашние, оба сына и Девика, и девочки были с ним. Чувствовал он себя неплохо.Утром в день его заболевания 12-го июля Танка с изображением Бодхисатвы сорвалась с самого верха стены, где стояла и большая фигура Благословенного, и накрыла собою чашу, стоявшую на столике перед изображением Владыки. Знак этот тяжело отразился на сердце моем, ибо в [19]42 году, в день первого припадка такого недомогания Н[иколая] К[онстантиновича] в моей студии сорвался со стены, висевший там любимый мною портрет его — рисунок его, написанный Святославом еще в Америке. Новый знак этот был* как бы вторым нам предупреждением.
Много указаний и советов для облегчения самочувствия его давалось Вел[иким] Вл[адыкой]. Болезнь эту Вел[икий] Вл[адыка] назвал йогическим преображением, и мне было сказано, что "после 12-го дек[абря] он воскреснет, новый человек восстанет". И я верила, вернее, старалась верить в такое чудо, ибо порой лютая тоска подсказывала близость разлуки. "Йогическое преображение" − так принято в Буддийском Мире называть уход в Надземный Мир. Но тогда я, тогда я этого значения не знала. Наш любимый, наш родной, наша радость ушел во сне в ночь на 13-ое дек[абря] 1947 г.
Слышала я, что после 12-го дек[абря] получим много писем и телеграмм, но никто из нас не допускал мысли, что эти письма и телеграммы будут соболезнованиями о тяжкой нам утрате. Сам он очень ждал этих писем, ибо в течение многих недель мы были лишены всякого сообщения с долиной из-за страшного наводнения, снесшего все мосты и местами и горные дороги. Почти вся почта прекратилась. Много писем не дошло до нас также из-за начавшихся коммунальных безобразий в городах и селениях, где сжигали и грабили и почтовые отделения.
За неделю до ухода сам Н[иколай] К[онстантинович] во сне имел видение Препод[обного] Сергия Радонежского. Он увидел
Его, стоявшем между нашими постелями. Преп[одобный] сказал: "Родные, зачем вам мучиться здесь, пойдемте со Мною, ко Мне теперь же." Тогда я изумилась таким словам Преподобного и сказала мужу: "Как это возможно, когда ты еще не завершил своего поручения, и я не могу уйти, не выполнив моего задания?" Он тогда ничего не возразил и больше не возвращался к этому сновидению.
Но теперь мы знаем, что он выполнил! Он оставил Миру наследство, которое, воистину, неисчерпаемо, ибо оно сложено из подвигов Духа, вдохновения утверждений и творений красоты вечной. Источником этих подвигов была Нерушимая Твердыня Света, истинно, пламенно воспетая им в бессмертных творениях. Шамбала Нареченная, Шамбала Несказуемая! "Истинно, на скрижалях сердца его, Божественная Благодать писала законы Духа и Небесные Тайны!"
Старший сын в июне видел во сне меня, сказавшую ему: "Я буду вдовой!"
В конце ноября он же видел нашу Людмилу, которая понурив голову, сказала ему: "Недолгий отец!"
И наш пандит Мору сказал мне, что имел замечательные яркие сновидения. Покровитель нашего места гуру Нар-Синг пришел к нам и подойдя к постели Н[иколая] К[онстантиновича] взял его за руку и поднял.
Преподобный тоже пришел за ним, и он ушел на зов Его, ибо, истинно, он совершил больше положенного ему. Великий Носитель Сокровищ Духа, подвига Красоты и Мира — стал Наставником в мировом размахе и станет Богочеловеком в сознании грядущих поколений, в веках просветленных.
На протяжении всей его болезни мои силы как бы утроились, и в течение пяти с половиной месяцев несменно я была с ним и днем, и ночью. Сыновья тоже по очереди дежурили рядом.
После Его ухода я еще держалась, но уже начались боли в спине и в груди. Все же, смогла собраться и проехать трудный путь после наводнения с временно положенными мостами и частично обвалившимися горными дорогами. Выехали из Naggara 17 янв[аря] и 24-го уже прибыли в Дели. Весь путь проделали на автомобилях, местами − пешком, причем, вещи несли многочисленные кули. Остановились в доме Раджи Мранди. Помещение оказалось просторным, и погода стояла прохладная. Первые дни самочувствие было неплохое, но скоро боли в спине начали тревожить и все усиляться. Общее напряжение организма утомляло меня ужасно.
В конце марта температура стала повышаться, доходя до 96 [°F = 36°C] и выше, а в начале апреля — 102 и 106 [°F = 41°C] стало обычным явлением. Самочувствие резко ухудшилось не только из-за отравленной атмосферы города и аур людей, окружавших нас, но и от частичной мясной пищи, которой нельзя было избежать. Боли в спине не прекращались, к ним присоединилось новое явление. Кожа на всей правой стороне тоже стала необыкновенно чувствительна, болезненна при малейшем прикосновении к ней. И вдоль ребер с правой стороны появились красно-бурые вспухшие пятна и три ряда кровопотеков, как бы от ударов бича. Решено было немедленно выехать из Дели в ближайш[ую] прохладную местность в окрестностях Бомбея, откуда мы думали сесть на пароход на Р[оссию]. ...."
Разворот 35 - 36 - 37 - 39.
" ...
В конце июня 24 на 25-е Н[иколай] К[онстантинович] занемог легкой дизентерией, продолжавшейся не более 5-ти дней. Начал поправляться и даже выходить в сад, но 12 июля снова слег и ушел в ночь на 13-ое дек[абря] ([19]47-го), проболев 5 с половиной месяцев. Немало было указаний и знаков, предупреждавших нас о тяжкой утрате.
Так, в конце июля, после нескольких бессонных ночей, я прилегла на диване в любимой комнате, где находилось большое изображение Владыки Будды и висели Тибетск[ие] Танки, и заснула мертвым сном. Спала часа два, проснулась в страшном испуге, ибо до меня донесся, как бы из далека голос Н[иколая] К[онстантиновича], прощавшегося со мной: "Good bye, good bye." Сердце мое исступленно забилось, и я бросилась в спальню. Но Н[иколай] К[онстантинович] спокойно сидел в кресле и все домашние, оба сына и Девика, и девочки были с ним. Чувствовал он себя неплохо.Утром в день его заболевания 12-го июля Танка с изображением Бодхисатвы сорвалась с самого верха стены, где стояла и большая фигура Благословенного, и накрыла собою чашу, стоявшую на столике перед изображением Владыки. Знак этот тяжело отразился на сердце моем, ибо в [19]42 году, в день первого припадка такого недомогания Н[иколая] К[онстантиновича] в моей студии сорвался со стены, висевший там любимый мною портрет его — рисунок его, написанный Святославом еще в Америке. Новый знак этот был* как бы вторым нам предупреждением.
Много указаний и советов для облегчения самочувствия его давалось Вел[иким] Вл[адыкой]. Болезнь эту Вел[икий] Вл[адыка] назвал йогическим преображением, и мне было сказано, что "после 12-го дек[абря] он воскреснет, новый человек восстанет". И я верила, вернее, старалась верить в такое чудо, ибо порой лютая тоска подсказывала близость разлуки. "Йогическое преображение" − так принято в Буддийском Мире называть уход в Надземный Мир. Но тогда я, тогда я этого значения не знала. Наш любимый, наш родной, наша радость ушел во сне в ночь на 13-ое дек[абря] 1947 г.
Слышала я, что после 12-го дек[абря] получим много писем и телеграмм, но никто из нас не допускал мысли, что эти письма и телеграммы будут соболезнованиями о тяжкой нам утрате. Сам он очень ждал этих писем, ибо в течение многих недель мы были лишены всякого сообщения с долиной из-за страшного наводнения, снесшего все мосты и местами и горные дороги. Почти вся почта прекратилась. Много писем не дошло до нас также из-за начавшихся коммунальных безобразий в городах и селениях, где сжигали и грабили и почтовые отделения.
За неделю до ухода сам Н[иколай] К[онстантинович] во сне имел видение Препод[обного] Сергия Радонежского. Он увидел
Его, стоявшем между нашими постелями. Преп[одобный] сказал: "Родные, зачем вам мучиться здесь, пойдемте со Мною, ко Мне теперь же." Тогда я изумилась таким словам Преподобного и сказала мужу: "Как это возможно, когда ты еще не завершил своего поручения, и я не могу уйти, не выполнив моего задания?" Он тогда ничего не возразил и больше не возвращался к этому сновидению.
Но теперь мы знаем, что он выполнил! Он оставил Миру наследство, которое, воистину, неисчерпаемо, ибо оно сложено из подвигов Духа, вдохновения утверждений и творений красоты вечной. Источником этих подвигов была Нерушимая Твердыня Света, истинно, пламенно воспетая им в бессмертных творениях. Шамбала Нареченная, Шамбала Несказуемая! "Истинно, на скрижалях сердца его, Божественная Благодать писала законы Духа и Небесные Тайны!"
Старший сын в июне видел во сне меня, сказавшую ему: "Я буду вдовой!"
В конце ноября он же видел нашу Людмилу, которая понурив голову, сказала ему: "Недолгий отец!"
И наш пандит Мору сказал мне, что имел замечательные яркие сновидения. Покровитель нашего места гуру Нар-Синг пришел к нам и подойдя к постели Н[иколая] К[онстантиновича] взял его за руку и поднял.
Преподобный тоже пришел за ним, и он ушел на зов Его, ибо, истинно, он совершил больше положенного ему. Великий Носитель Сокровищ Духа, подвига Красоты и Мира — стал Наставником в мировом размахе и станет Богочеловеком в сознании грядущих поколений, в веках просветленных.
На протяжении всей его болезни мои силы как бы утроились, и в течение пяти с половиной месяцев несменно я была с ним и днем, и ночью. Сыновья тоже по очереди дежурили рядом.
После Его ухода я еще держалась, но уже начались боли в спине и в груди. Все же, смогла собраться и проехать трудный путь после наводнения с временно положенными мостами и частично обвалившимися горными дорогами. Выехали из Naggara 17 янв[аря] и 24-го уже прибыли в Дели. Весь путь проделали на автомобилях, местами − пешком, причем, вещи несли многочисленные кули. Остановились в доме Раджи Мранди. Помещение оказалось просторным, и погода стояла прохладная. Первые дни самочувствие было неплохое, но скоро боли в спине начали тревожить и все усиляться. Общее напряжение организма утомляло меня ужасно.
В конце марта температура стала повышаться, доходя до 96 [°F = 36°C] и выше, а в начале апреля — 102 и 106 [°F = 41°C] стало обычным явлением. Самочувствие резко ухудшилось не только из-за отравленной атмосферы города и аур людей, окружавших нас, но и от частичной мясной пищи, которой нельзя было избежать. Боли в спине не прекращались, к ним присоединилось новое явление. Кожа на всей правой стороне тоже стала необыкновенно чувствительна, болезненна при малейшем прикосновении к ней. И вдоль ребер с правой стороны появились красно-бурые вспухшие пятна и три ряда кровопотеков, как бы от ударов бича. Решено было немедленно выехать из Дели в ближайш[ую] прохладную местность в окрестностях Бомбея, откуда мы думали сесть на пароход на Р[оссию]. ...."
Тетрадь № 97 (07.10.1949 - 03.06.1950)
Разворот 24.
" ... Твоя жизнь Нам нужнее, нежели была жизнь Моего Сына (Ф[уямы]). Но ярый закончил свою главную Миссию оявить Моё Учение с тобою и яро охранить тебя на пути страстно трудной и опасной Йоги, и ярый закончил свою жизнь на Гималаях, среди своих прекрасных творений, основал культурные Учреждения со Знаменем Мира во главе их, и яро сын Мой оявился лучшим Певцом Шамбалы.
Страна не приняла его, ибо сама была в страстном тяжком положении из-за страстного ей урока. Ярая отказалась от своего Покровителя и Наставника, Сергия Радонежского, и яро уявилась на разложении. Она уявилась на почитании второстепен[ого] Свят[ого] и забыла своего Основного Духовн[ого] Наставника."
Разворот 24.
" ... Твоя жизнь Нам нужнее, нежели была жизнь Моего Сына (Ф[уямы]). Но ярый закончил свою главную Миссию оявить Моё Учение с тобою и яро охранить тебя на пути страстно трудной и опасной Йоги, и ярый закончил свою жизнь на Гималаях, среди своих прекрасных творений, основал культурные Учреждения со Знаменем Мира во главе их, и яро сын Мой оявился лучшим Певцом Шамбалы.
Страна не приняла его, ибо сама была в страстном тяжком положении из-за страстного ей урока. Ярая отказалась от своего Покровителя и Наставника, Сергия Радонежского, и яро уявилась на разложении. Она уявилась на почитании второстепен[ого] Свят[ого] и забыла своего Основного Духовн[ого] Наставника."
Тетрадь № 42 (07.05.1951 - 03.08.1951) [107]
Разворот 41.
" ... Ф[уяма] болел в детстве от Солнечного Сплетения и ярого лечили от брюшного тифа. Ярый уже сотрудничал с Нами и яро Мы подготовляли его, родная. Но ярый открыл Солнечное Сплетение, когда яро болел тифоидной лихорадкой, инфлюэнцией. Ярый ежегодно приоткрывал и во время приступов так называемой инфлюэнции. Ярое повышение температуры было от гланд и переустройства организма. Ярый из медиума оявился прекрасным медиатором. Ярый открыл совершенно свое Солнечное Сплетение в конце жизни перед смертью и ярый пришел со Мною ко Мне в Башню в Докиуде."
Разворот 41.
" ... Ф[уяма] болел в детстве от Солнечного Сплетения и ярого лечили от брюшного тифа. Ярый уже сотрудничал с Нами и яро Мы подготовляли его, родная. Но ярый открыл Солнечное Сплетение, когда яро болел тифоидной лихорадкой, инфлюэнцией. Ярый ежегодно приоткрывал и во время приступов так называемой инфлюэнции. Ярое повышение температуры было от гланд и переустройства организма. Ярый из медиума оявился прекрасным медиатором. Ярый открыл совершенно свое Солнечное Сплетение в конце жизни перед смертью и ярый пришел со Мною ко Мне в Башню в Докиуде."
P.S.
" ... Башня в Докиуде яро изолирована от жителей Докиуда и стоит, как Наша Крепость Духа. Никто не может приблизиться в тонком теле, если без Зова, к оявленным Башням."
viewtopic.php?p=6636#p6636
viewtopic.php?p=6637#p6637
viewtopic.php?p=6636#p6636
viewtopic.php?p=6637#p6637
Комментарий