Пока на базар уходила,
К нам купец постучал —
Твое ожерелье хотел обменять.
Вместо красных камней
Показал камни с синим огнем.
Мама, не знали которые камни цветнее?
Купец был высок и черна была борода.
Отчего задумалась, мама?
Обмануть задумал купец.
Как кровь, красны твои камни,
Огнем горит ожерелье.
Отчего задумалась, мама?
Мы больше не пустим купца.
Но откуда слезы?
Одна загорелась синим огнем!
Не колдун ли пришел? ...
Не руки детей распознают камни,
Часто красные им ближе.
(Листы Сада Мории Книга 1 1922 год Июнь 8.)
… Милые лавочники, выгодно ли обмануть самого себя?
Бедные правители, чудно ли строить себе темницу?
Свирепые мудрецы, не стыдно ли от своих настояний отказаться?
А вы, дети улицы, не забудьте, что звезда между домами не лампа.
И ныряете, и летаете, и слышите,
Но где же жемчуг духа вашего?
Куда устремились?
Утеряли направление, и чужой сучок пронзил крылья ваши.
Ушам сор вреден, Говорю, как врач.
Но Мои лекарства не сложны,
И Моя труба не оглушит — трав рост шумнее.
Сердце пойми, слезою омой затвор твой.
(Листы Сада Мории Книга 1 1922 год Июнь 9.)
— Владыко, почему не доверяешь мне собрать все плоды сада Твоего?
— Но где же корзины твои?
— Владыко, почему не прольешь на меня ручьи Благодати Твоей?
— Но где же кувшины твои?
— Владыко, почему вместо шепота не скажешь громом правду Твою?
— Но где же уши? И притом грозу лучше слушать в горах.
(Листы Сада Мории Книга 1 1922 год Июль 3.)
Водопады и травы, птицы и ветер поют мне.
И в движении моем рождается песнь.
Я иду легко...
Но когда замолкает ветер и улетают птицы и поникают травы, что мне делать, Владыко?
Взгляни на Меня.
Когда горы рождают вершины и пропасти устремляют на меня новые хребты гор,
Когда я прошел все пустыни, когда я взошел на все горы, что увижу, Владыко?
Увидишь Меня.
Цепи счастья и цепи раба.
Раб волочит цепь, и звенят смехом звенья счастья.
— Как отличу, Владыко, цепи?
— На чуткое ухо.
(Листы Сада Мории Книга 1 1922 год Июль 28.)
Кто сказал, что надо отдаваться безумно?
Безумие так и останется.
Один думает: вот я уже отдал.
Другой думает: я отдал и приблизился.
Третий думает: я отдал и уже заслужил.
Но все их дары в пучине.
Мы не можем отдать чужое имущество.
Мы отдать не можем, что получили на хранение.
Если отдадите другу хранить имущество,
И спросите обратно по возвращении,
Что почувствует друг?
Радость, что ему удалось отдать сохраненное.
Потому радуйтесь и молитесь:
Господи, Ты дал мне Твою Благодать на хранение,
Ты научил сохранить Ее.
Научи теперь, как вернуть сохраненное
По Гласу Твоему, Мой Владыко!
Радуйтесь — Я берегу.
(Листы Сада Мории Книга 1 1922 год Декабрь 23.)
За окном раздался зов — один работник отмахнулся: «Не мешай, я занят!» Другой обещал прийти, но забыл. Третий пришел после работы, но место уже было пусто. Четвертый при зове затрепетал и, сложив орудия, немедля вышел: «Я здесь!» Это называется трепетом чуткости.
Только это трепетание, озаренное сознанием дня и ночи, ведет к знанию духа, поверх рассудка открывает врата трепетанием, слышанным даже человеческими аппаратами.
Если сможете не заглушить в себе трепет чуткости — благо вам!
(Листы Сада Мории часть третья V - 9)
Космогоническая индусская сказка сообщает: «Жило ужасное чудовище, пожиравшее людей. Однажды чудовище преследовало намеченную жертву. Человек, спасаясь, нырнул в озеро, чудовище прыгнуло за ним. Ища спасения, пловец скакнул на спину чудовища и крепко схватился за торчащий гребень. Чудовище не могло опрокинуться на спину, ибо брюхо его не было защищено. Оно устремилось бешеным бегом, ожидая, когда человек изнурится. Но человек, думая, что он своим отчаянным положением спасает человечество, и в этой мировой мечте силы его напряглись без устали. Чудовище, между тем, так ускорило бег, что искры летели огненным хвостом. И в пламени чудовище стало подниматься над Землею. Мировая мысль человека подняла даже врага.
Когда люди видят комету, они благодарят отважного, устремленного вечно. Мысли людские мчатся и дают новые силы всаднику чудовища. Белые, желтые и красные люди устремляют мысли к тому, кто давно стал огненным».
(Община - 137)
Старая легенда говорит:
«С дальнего мира пришел посланец, чтобы дать людям равенство, братство и радость. Люди давно забыли песни и омертвились ненавистью.
Посланец изгонят темноту и тесноту, поражал заразу и строил радостный труд. Утихла ненависть, и меч посланца остался на стене. Но все были молчаливы и не умели запеть. Тогда посланец собрал маленьких детей и увел их в лес, сказав: Ваши цветы, ваши ручьи, ваши деревья. Никто не пошел за нами, я отдохну, а вы наполнитесь радостью . Так начались робкие прогулки по лесу. Наконец, самый маленький остановился на поляне и засмотрелся на луч Солнца. Тогда желтая иволга начала свой призыв. За нею малыш зашептал и скоро радостно зазвенел: Наше солнце! Вереницей вернулись дети на поляну и зазвучал новый гимн свету. Посланец сказал: Люди запели, настал срок ».
(Община - 162)
К нам купец постучал —
Твое ожерелье хотел обменять.
Вместо красных камней
Показал камни с синим огнем.
Мама, не знали которые камни цветнее?
Купец был высок и черна была борода.
Отчего задумалась, мама?
Обмануть задумал купец.
Как кровь, красны твои камни,
Огнем горит ожерелье.
Отчего задумалась, мама?
Мы больше не пустим купца.
Но откуда слезы?
Одна загорелась синим огнем!
Не колдун ли пришел? ...
Не руки детей распознают камни,
Часто красные им ближе.
(Листы Сада Мории Книга 1 1922 год Июнь 8.)
… Милые лавочники, выгодно ли обмануть самого себя?
Бедные правители, чудно ли строить себе темницу?
Свирепые мудрецы, не стыдно ли от своих настояний отказаться?
А вы, дети улицы, не забудьте, что звезда между домами не лампа.
И ныряете, и летаете, и слышите,
Но где же жемчуг духа вашего?
Куда устремились?
Утеряли направление, и чужой сучок пронзил крылья ваши.
Ушам сор вреден, Говорю, как врач.
Но Мои лекарства не сложны,
И Моя труба не оглушит — трав рост шумнее.
Сердце пойми, слезою омой затвор твой.
(Листы Сада Мории Книга 1 1922 год Июнь 9.)
— Владыко, почему не доверяешь мне собрать все плоды сада Твоего?
— Но где же корзины твои?
— Владыко, почему не прольешь на меня ручьи Благодати Твоей?
— Но где же кувшины твои?
— Владыко, почему вместо шепота не скажешь громом правду Твою?
— Но где же уши? И притом грозу лучше слушать в горах.
(Листы Сада Мории Книга 1 1922 год Июль 3.)
Водопады и травы, птицы и ветер поют мне.
И в движении моем рождается песнь.
Я иду легко...
Но когда замолкает ветер и улетают птицы и поникают травы, что мне делать, Владыко?
Взгляни на Меня.
Когда горы рождают вершины и пропасти устремляют на меня новые хребты гор,
Когда я прошел все пустыни, когда я взошел на все горы, что увижу, Владыко?
Увидишь Меня.
Цепи счастья и цепи раба.
Раб волочит цепь, и звенят смехом звенья счастья.
— Как отличу, Владыко, цепи?
— На чуткое ухо.
(Листы Сада Мории Книга 1 1922 год Июль 28.)
Кто сказал, что надо отдаваться безумно?
Безумие так и останется.
Один думает: вот я уже отдал.
Другой думает: я отдал и приблизился.
Третий думает: я отдал и уже заслужил.
Но все их дары в пучине.
Мы не можем отдать чужое имущество.
Мы отдать не можем, что получили на хранение.
Если отдадите другу хранить имущество,
И спросите обратно по возвращении,
Что почувствует друг?
Радость, что ему удалось отдать сохраненное.
Потому радуйтесь и молитесь:
Господи, Ты дал мне Твою Благодать на хранение,
Ты научил сохранить Ее.
Научи теперь, как вернуть сохраненное
По Гласу Твоему, Мой Владыко!
Радуйтесь — Я берегу.
(Листы Сада Мории Книга 1 1922 год Декабрь 23.)
За окном раздался зов — один работник отмахнулся: «Не мешай, я занят!» Другой обещал прийти, но забыл. Третий пришел после работы, но место уже было пусто. Четвертый при зове затрепетал и, сложив орудия, немедля вышел: «Я здесь!» Это называется трепетом чуткости.
Только это трепетание, озаренное сознанием дня и ночи, ведет к знанию духа, поверх рассудка открывает врата трепетанием, слышанным даже человеческими аппаратами.
Если сможете не заглушить в себе трепет чуткости — благо вам!
(Листы Сада Мории часть третья V - 9)
Космогоническая индусская сказка сообщает: «Жило ужасное чудовище, пожиравшее людей. Однажды чудовище преследовало намеченную жертву. Человек, спасаясь, нырнул в озеро, чудовище прыгнуло за ним. Ища спасения, пловец скакнул на спину чудовища и крепко схватился за торчащий гребень. Чудовище не могло опрокинуться на спину, ибо брюхо его не было защищено. Оно устремилось бешеным бегом, ожидая, когда человек изнурится. Но человек, думая, что он своим отчаянным положением спасает человечество, и в этой мировой мечте силы его напряглись без устали. Чудовище, между тем, так ускорило бег, что искры летели огненным хвостом. И в пламени чудовище стало подниматься над Землею. Мировая мысль человека подняла даже врага.
Когда люди видят комету, они благодарят отважного, устремленного вечно. Мысли людские мчатся и дают новые силы всаднику чудовища. Белые, желтые и красные люди устремляют мысли к тому, кто давно стал огненным».
(Община - 137)
Старая легенда говорит:
«С дальнего мира пришел посланец, чтобы дать людям равенство, братство и радость. Люди давно забыли песни и омертвились ненавистью.
Посланец изгонят темноту и тесноту, поражал заразу и строил радостный труд. Утихла ненависть, и меч посланца остался на стене. Но все были молчаливы и не умели запеть. Тогда посланец собрал маленьких детей и увел их в лес, сказав: Ваши цветы, ваши ручьи, ваши деревья. Никто не пошел за нами, я отдохну, а вы наполнитесь радостью . Так начались робкие прогулки по лесу. Наконец, самый маленький остановился на поляне и засмотрелся на луч Солнца. Тогда желтая иволга начала свой призыв. За нею малыш зашептал и скоро радостно зазвенел: Наше солнце! Вереницей вернулись дети на поляну и зазвучал новый гимн свету. Посланец сказал: Люди запели, настал срок ».
(Община - 162)
Комментарий