Твитнуть
Православная зараза была занесена к нам только тысячу лет назад.
Эта статья посвещена только 300-м годам служения церковных сволочей иностранным оккупантам. Хотя обвинять православие в «предательстве» не совсем корректно. Предает свой. Православие же чужеродная идеология, внедренная на Руси, чтобы ее колонизировать.
«Золотой век» Православной Церкви пришелся на эпоху монголо-татарского ига. Для монголо-татар было важно иметь идеологического союзника, который оказывал бы на население нужное им влияние. Согласно «ясе» Чингисхана, Церковь освобождалась от уплаты дани, которую платили все другие подданные. (Напомним, что сегодняшний режим предоставил попам даже более серьезные блага, но в оплату той же самой лапши на уши). Монгольской империи, церковные владения объявлялись неприкосновенными, в обмен же Церковь признавала власть хана как данную от Бога и призывала к повиновению этой власти. Доктрина Православной Церкви о богоданном «царе татарском» позволяла иноверцам оказывать влияние даже на проведение церковных церемоний. Например, в 1431 г. в Успенском соборе Кремля татарский царевич Улан совершил торжественное посажение на престол великого князя Московского Василия. Посажение на престол князей династии Рюриковичей находилось в полном соответствии с посажением епископа на епископский престол, т. е. являлось актом религиозным. Как и князья, русские митрополиты стали получать ярлыки от хана, в которых говорилось, что духовенство обязано с чистым сердцем молиться Богу за ханов и их род, благословляя их (т. е. в руках монголо-татар оказалась светская инвенститура). Такая политическая метаморфоза сразу же нашла отражение и в церковной структуре. В 1263 г. возникла особая епархия в Сарае, столице Золотой Орды.С началом освободительной борьбы Москвы против Золотой Орды принято связывать личность Сергия Радонежского, «благословившего и подвигнувшего Дмитрия Донского на Куликовскую битву». Однако у князя Дмитрия были весьма сложные отношения с будущим святым, тем более что Троицкий монастырь стоял на удельных землях, т. е. вне юрисдикции великого князя Московского. Явно конфликтная ситуация сложилась, когда их мнения разошлись в вопросе, кому после смерти митрополита Алексея быть его преемником. Великий князь настаивал на кандидатуре своего любимца Михаила-Митяя. Сергий предпочитал видеть на митрополичьем престоле грека Киприана, которого великий князь Дмитрий считал ставленником литовских князей. Далее история с Киприаном развивалась по законам детективного жанра. Киприан, законность поставления которого на митрополичью кафедру всея Руси отказался признать новый Константинопольский патриарх, осведомленный о его поддержке московским духовенством, покинул пределы Московского государства и отправил приглашения своим сторонникам, в том числе и Сергию, встретиться «где сами погадаете». Однако вместо своих сторонников святитель рисковал нарваться на отряд, который великий князь Дмитрий выслал к границе для его перехвата. Киприан сумел выскользнуть и вдруг объявился в Москве, где его наконец схватили и подвергли всяческим унижениям, «хулы, и наругания, и насмехания, грабления, голоду». Ночью, под покровом темноты, под усиленной стражей его депортировали за пределы Московского княжества, причем сам он не знал, куда его везут — «на убиение или на потопление». Позже Киприан будет упрекать Сергия за то, что тот не защитил его и «умолчал» перед великим князем. Сергий Радонежский в своем ответном письме к Киприану отмежевался от действий князя Дмитрия Донского по отношению к «святителю».
Эта статья посвещена только 300-м годам служения церковных сволочей иностранным оккупантам. Хотя обвинять православие в «предательстве» не совсем корректно. Предает свой. Православие же чужеродная идеология, внедренная на Руси, чтобы ее колонизировать.
«Золотой век» Православной Церкви пришелся на эпоху монголо-татарского ига. Для монголо-татар было важно иметь идеологического союзника, который оказывал бы на население нужное им влияние. Согласно «ясе» Чингисхана, Церковь освобождалась от уплаты дани, которую платили все другие подданные. (Напомним, что сегодняшний режим предоставил попам даже более серьезные блага, но в оплату той же самой лапши на уши). Монгольской империи, церковные владения объявлялись неприкосновенными, в обмен же Церковь признавала власть хана как данную от Бога и призывала к повиновению этой власти. Доктрина Православной Церкви о богоданном «царе татарском» позволяла иноверцам оказывать влияние даже на проведение церковных церемоний. Например, в 1431 г. в Успенском соборе Кремля татарский царевич Улан совершил торжественное посажение на престол великого князя Московского Василия. Посажение на престол князей династии Рюриковичей находилось в полном соответствии с посажением епископа на епископский престол, т. е. являлось актом религиозным. Как и князья, русские митрополиты стали получать ярлыки от хана, в которых говорилось, что духовенство обязано с чистым сердцем молиться Богу за ханов и их род, благословляя их (т. е. в руках монголо-татар оказалась светская инвенститура). Такая политическая метаморфоза сразу же нашла отражение и в церковной структуре. В 1263 г. возникла особая епархия в Сарае, столице Золотой Орды.С началом освободительной борьбы Москвы против Золотой Орды принято связывать личность Сергия Радонежского, «благословившего и подвигнувшего Дмитрия Донского на Куликовскую битву». Однако у князя Дмитрия были весьма сложные отношения с будущим святым, тем более что Троицкий монастырь стоял на удельных землях, т. е. вне юрисдикции великого князя Московского. Явно конфликтная ситуация сложилась, когда их мнения разошлись в вопросе, кому после смерти митрополита Алексея быть его преемником. Великий князь настаивал на кандидатуре своего любимца Михаила-Митяя. Сергий предпочитал видеть на митрополичьем престоле грека Киприана, которого великий князь Дмитрий считал ставленником литовских князей. Далее история с Киприаном развивалась по законам детективного жанра. Киприан, законность поставления которого на митрополичью кафедру всея Руси отказался признать новый Константинопольский патриарх, осведомленный о его поддержке московским духовенством, покинул пределы Московского государства и отправил приглашения своим сторонникам, в том числе и Сергию, встретиться «где сами погадаете». Однако вместо своих сторонников святитель рисковал нарваться на отряд, который великий князь Дмитрий выслал к границе для его перехвата. Киприан сумел выскользнуть и вдруг объявился в Москве, где его наконец схватили и подвергли всяческим унижениям, «хулы, и наругания, и насмехания, грабления, голоду». Ночью, под покровом темноты, под усиленной стражей его депортировали за пределы Московского княжества, причем сам он не знал, куда его везут — «на убиение или на потопление». Позже Киприан будет упрекать Сергия за то, что тот не защитил его и «умолчал» перед великим князем. Сергий Радонежский в своем ответном письме к Киприану отмежевался от действий князя Дмитрия Донского по отношению к «святителю».
, толи с арифметикой что-то не так. 
. Впрочем не столь это важно. Важно то, что сейчас мы имеем.
Комментарий