Твитнуть
Ученые мужи все чаще демонстрируют расположенность к церкви. А студенческая молодежь часто настроена антиклерикально.
В МИФИ случился скандал. Часть будущих российских атомщиков выказали недовольство визитом к ним патриарха Кирилла. И даже не столько самим визитом, сколько его обстоятельствами. В частности тем, что институтское руководство воздвигло к приезду главы РПЦ деревянный крест."Мы кто, – возмущались студенты, – светский вуз или православная семинария?"
Студенческий антиклерикализм — вещь нормальная. Пару лет назад в католической Италии студенты университета La Sapienza возмутились решением администрации пригласить к ним папу Бенедикта: он-де точные науки не уважает и вообще обскурант. Папа подумал и не приехал, зачем раздувать конфликт, тем паче что студентов поддержала и часть профессуры?
Между тем конфликт этот между сторонниками светскости — секуляристами — и консервативными верующими набирает обороты по всему западному миру. Докатилась волна и до наших берегов. Церковь пытается усилить свое влияние в обществе, и это далеко не всем нравится. Но конфликт антиклерикалов с клерикалами имеет в России свои национальные особенности.
Взять, к примеру, главу Минобраза Андрея Фурсенко. Антиклерикалом он, конечно, отродясь не был, но стойким сторонником принципа светскости в школе выступал. И даже подвергался за это публичным поношениям на"Рождественских чтениях". Не прошло и пары лет, как он заявляет, что курс"Основы религиозных культур" запросто могут преподавать детям и физики с математиками. Или история с письмом академиков. Лихое было письмо, антиклерикальное, дальше некуда. Подписали два лауреата Нобелевской премии. А что теперь? Ректор МГУ, хоть и не лауреат, но человек в точных науках не последний, с восторгом рассказывает о том, какое удовольствие получил, обсуждая с патриархом Кириллом проблемы теоретической физики. Кто спорит, патриарх у нас интеллектуал, но все же говорить с ним, наверное, было бы интереснее на другие темы. Насчет черных дыр и антиматерии можно и с коллегами посудачить. А ректор МИФИ, встретивший патриарха воздвижением креста на подведомственной ему территории(все же хотелось бы понять точный смысл этого символического жеста), пытался обучить нерасторопных коллег тонкостям православного этикета. Как, мол, правильнее Святейшему к ручке приложиться.
Конечно, можно предположить, что наши ученые и высшие чиновники поняли всю глубину своего падения и в одночасье обратились. Да и вообще, письмо подписывали одни люди, а крест воздвигают другие. Но речь не о том.
Представители научного и околонаучного истеблишмента, похоже, поняли — на публике с церковью надо вести себя прилично. И даже очень.
Проще всего было бы объяснить это тем, что наш дуумвират состоит из двух православных людей, супруги их тоже женщины верующие, на ключевых постах — верные чада православной церкви, ну и дальше по нисходящей. А во главе РПЦ встал умный и энергичный политик, который знает, как вести себя во властных коридорах. Как после этого не начать воцерковляться и научной элите страны? А то ведь не поймут.
Так-то оно так. Но поражает скорость процесса. И объясняется она вполне прозаической, читай, экономической причиной. Ни для кого не секрет, что наша власть сосредоточила в своих руках основные финансовые потоки и управляет ими, как ей заблагорассудится. Все политические и общественные институты отлично понимают, что кормушка у них одна, и отчаянно борются за место возле. Все это столь очевидно, что и писать бы не стоило. Если бы не одно"но". В этом дележе общего пирога лидеры научного сообщества участвуют бок о бок с лидерами РПЦ.
В нынешнем измученном экономическими проблемами мире государство все чаще выступает основным донором и спонсором всех и вся. Но в его цивилизованной части в значительной мере сохраняются конституционные принципы, разводящие церковь и государство и не позволяющие сталкиваться нос к носу религиозным и светским начальникам в толкучке за деньгами.
Аналогичные принципы есть и у нас. Однако, как и многое прочее, они не более чем декорация, возведенная на поле битвы, где идет бесконечная схватка за благосклонность тех, кто на раздаче. А коли декорация выстроена, она определяет правила игры. Они просты. За кулисами не утихает борьба за дележ ресурсов, безжалостная и вовсе не цивилизованная. Но оказавшись перед публикой, ее участники должны вести себя подобающим образом. Очень похоже на театр, где закулисная жизнь полна интриг и расположение режиссера достигается любой ценой. Однако выйдя на сцену, актеры ведут себя так, как предписывают роли. И бывшие соперники, буде на то воля драматурга, убедительно изображают самые возвышенные чувства друг к другу.
Вспомним, что антиклерикальное письмо академиков было написано как челобитная власти, этакий публичный вопль о попрании справедливости. Но власть наша публичность не любит. Вместо нее у нас театральные подмостки. Поэтому к воплю академиков показательно не прислушались.
Зато правилами игры великолепно владеют церковные иерархи. Они у них в крови. Жестко и прагматично отстаивая свои корпоративные интересы, они предстают перед нами благостными и отечески мудрыми. Одно не мешает другому. Гораздо труднее приходится их светским конкурентам. Но осознав свои прошлые ошибки, они стараются изо всех сил. Отсюда и неуклюжие маневры от полного назад до полного вперед, и трогательные воспоминания про разговоры об устройстве Вселенной, и воздвижение крестов в неподходящих местах, и неудачные попытки поцеловать собеседнику ручку.
Участникам этой всероссийской игры вести ее необходимо. Они люди ответственные и понимают, что от их действий зависит процветание, а иногда и выживание подведомственных им институтов. А вот студенческой молодежи политесы ни к чему. Она безответственна и подкупающе свободна. И поэтому выражает свои чувства с неподдельной прямотой. И чувства эти должны бы насторожить церковь. Во всяком случае, большое благоговение перед собой она вряд ли в них обнаружит.
Борис Фаликов
"ГАЗЕТА.RU", 15 марта 2010 г.
В МИФИ случился скандал. Часть будущих российских атомщиков выказали недовольство визитом к ним патриарха Кирилла. И даже не столько самим визитом, сколько его обстоятельствами. В частности тем, что институтское руководство воздвигло к приезду главы РПЦ деревянный крест."Мы кто, – возмущались студенты, – светский вуз или православная семинария?"
Студенческий антиклерикализм — вещь нормальная. Пару лет назад в католической Италии студенты университета La Sapienza возмутились решением администрации пригласить к ним папу Бенедикта: он-де точные науки не уважает и вообще обскурант. Папа подумал и не приехал, зачем раздувать конфликт, тем паче что студентов поддержала и часть профессуры?
Между тем конфликт этот между сторонниками светскости — секуляристами — и консервативными верующими набирает обороты по всему западному миру. Докатилась волна и до наших берегов. Церковь пытается усилить свое влияние в обществе, и это далеко не всем нравится. Но конфликт антиклерикалов с клерикалами имеет в России свои национальные особенности.
Взять, к примеру, главу Минобраза Андрея Фурсенко. Антиклерикалом он, конечно, отродясь не был, но стойким сторонником принципа светскости в школе выступал. И даже подвергался за это публичным поношениям на"Рождественских чтениях". Не прошло и пары лет, как он заявляет, что курс"Основы религиозных культур" запросто могут преподавать детям и физики с математиками. Или история с письмом академиков. Лихое было письмо, антиклерикальное, дальше некуда. Подписали два лауреата Нобелевской премии. А что теперь? Ректор МГУ, хоть и не лауреат, но человек в точных науках не последний, с восторгом рассказывает о том, какое удовольствие получил, обсуждая с патриархом Кириллом проблемы теоретической физики. Кто спорит, патриарх у нас интеллектуал, но все же говорить с ним, наверное, было бы интереснее на другие темы. Насчет черных дыр и антиматерии можно и с коллегами посудачить. А ректор МИФИ, встретивший патриарха воздвижением креста на подведомственной ему территории(все же хотелось бы понять точный смысл этого символического жеста), пытался обучить нерасторопных коллег тонкостям православного этикета. Как, мол, правильнее Святейшему к ручке приложиться.
Конечно, можно предположить, что наши ученые и высшие чиновники поняли всю глубину своего падения и в одночасье обратились. Да и вообще, письмо подписывали одни люди, а крест воздвигают другие. Но речь не о том.
Представители научного и околонаучного истеблишмента, похоже, поняли — на публике с церковью надо вести себя прилично. И даже очень.
Проще всего было бы объяснить это тем, что наш дуумвират состоит из двух православных людей, супруги их тоже женщины верующие, на ключевых постах — верные чада православной церкви, ну и дальше по нисходящей. А во главе РПЦ встал умный и энергичный политик, который знает, как вести себя во властных коридорах. Как после этого не начать воцерковляться и научной элите страны? А то ведь не поймут.
Так-то оно так. Но поражает скорость процесса. И объясняется она вполне прозаической, читай, экономической причиной. Ни для кого не секрет, что наша власть сосредоточила в своих руках основные финансовые потоки и управляет ими, как ей заблагорассудится. Все политические и общественные институты отлично понимают, что кормушка у них одна, и отчаянно борются за место возле. Все это столь очевидно, что и писать бы не стоило. Если бы не одно"но". В этом дележе общего пирога лидеры научного сообщества участвуют бок о бок с лидерами РПЦ.
В нынешнем измученном экономическими проблемами мире государство все чаще выступает основным донором и спонсором всех и вся. Но в его цивилизованной части в значительной мере сохраняются конституционные принципы, разводящие церковь и государство и не позволяющие сталкиваться нос к носу религиозным и светским начальникам в толкучке за деньгами.
Аналогичные принципы есть и у нас. Однако, как и многое прочее, они не более чем декорация, возведенная на поле битвы, где идет бесконечная схватка за благосклонность тех, кто на раздаче. А коли декорация выстроена, она определяет правила игры. Они просты. За кулисами не утихает борьба за дележ ресурсов, безжалостная и вовсе не цивилизованная. Но оказавшись перед публикой, ее участники должны вести себя подобающим образом. Очень похоже на театр, где закулисная жизнь полна интриг и расположение режиссера достигается любой ценой. Однако выйдя на сцену, актеры ведут себя так, как предписывают роли. И бывшие соперники, буде на то воля драматурга, убедительно изображают самые возвышенные чувства друг к другу.
Вспомним, что антиклерикальное письмо академиков было написано как челобитная власти, этакий публичный вопль о попрании справедливости. Но власть наша публичность не любит. Вместо нее у нас театральные подмостки. Поэтому к воплю академиков показательно не прислушались.
Зато правилами игры великолепно владеют церковные иерархи. Они у них в крови. Жестко и прагматично отстаивая свои корпоративные интересы, они предстают перед нами благостными и отечески мудрыми. Одно не мешает другому. Гораздо труднее приходится их светским конкурентам. Но осознав свои прошлые ошибки, они стараются изо всех сил. Отсюда и неуклюжие маневры от полного назад до полного вперед, и трогательные воспоминания про разговоры об устройстве Вселенной, и воздвижение крестов в неподходящих местах, и неудачные попытки поцеловать собеседнику ручку.
Участникам этой всероссийской игры вести ее необходимо. Они люди ответственные и понимают, что от их действий зависит процветание, а иногда и выживание подведомственных им институтов. А вот студенческой молодежи политесы ни к чему. Она безответственна и подкупающе свободна. И поэтому выражает свои чувства с неподдельной прямотой. И чувства эти должны бы насторожить церковь. Во всяком случае, большое благоговение перед собой она вряд ли в них обнаружит.
Борис Фаликов
"ГАЗЕТА.RU", 15 марта 2010 г.
Комментарий