Это самый загадочный музей не только в Минске. Ни одна столица Европы не имеет такого музея. Лишь на территории Литвы создан аналогичный музей, правда, он в 2-3 раза меньше нашего и довольно примитивен по своей структуре.

Музей валунов был создан в 80-е годы двадцатого века. Находится он на восточной окраине Минска между Академгородком и микрорайоном Уручье-2 в пойме реки, которая протекала в тех местах много-много лет назад. Работает круглосуточно. Это одновременно и парковая зона города - место отдыха минчан. Территория музея была излюбленным местом отдыха не только жителей микрорайона Уручье, но и всех горожан. Он знавал на своем веку многочисленные экскурсии школьников, студентов, бывали здесь и иностранные делегации. Валуны - часть природы, важный объект истории и культуры белорусов, предмет научных исследований.

Уникален белорусский музей валунов и тем, что представленная коллекция камней - живая энциклопедия для студентов. Здесь наглядно можно получить знания о горных породах.

Интересен замысел музея - на огромной территории валунами и камнями поменьше выложена карта Беларуси. Группами валунов обозначены города и крупные населенные пункты республики, а тропинки обозначают основные транспортные артерии.

Самые высокие холмы на карте (до 3,5 м), расположенные в центральной ее части, имитируют возвышенность с максимальными абсолютными отметками 346 м (гора Дзержинская) и 342,7 м (гора Лысая). Холмы поменьше – это другие возвышенности Беларуси.
Наиболее интересные экспонаты – 500 крупных валунов – размещены на карте именно в тех местах, откуда они и были вывезены. Речная система изображена в виде дорожек. В местах расположения областных центров посажено по три ели. Границы карты очерчены низкорослым кустарником.
Если подъехать к парку со стороны Уручья и спуститься вниз по лестнице, попадём прямо на Аллею валунов. Это цепь из наиболее крупных ледниковых глыб, выложенных вдоль дорожки, которая соединяет микрорайон Уручье-1 с Академгородком. Экспозиция «Питающие провинции» занимает северо-западный угловой участок парка. На юго-восточном - «Петрографическая коллекция» в форме круга, обрамленного пешеходной дорожкой и разделенного на четыре сектора. Внутри круга – коллекция ледниковых валунов из различных по составу и происхождению горных пород. Название экспозиции «Форма валунов» на восточной площадке парка говорит само за себя. Еще одна экспозиция – «Камень и человек» расположена в южной части парка.

Таким образом, структура музея - миниатюрная имитация Беларуси, с сохранением деталей рельефа, всей нашей страны и территории, прилегающей к ней: настоящим возвышенностям соответствовали искусственные холмы, дорожки олицетворяли главную речную систему, два небольших бассейна играли роль озера Нарочь и Минского моря. Валуны на этой "каменной" карте располагались точно по географическому принципу: именно в тех местах, где они были собраны на самом деле.

Оценив важность валунов для изучения родной земли, осознав необходимость сохранения наиболее ценных экземпляров, в Минске под патронажем АН БССР в 1976 году формируется научно-техническая геологическая экспедиция. В течение пяти лет 2134 валуна было привезено на территорию музея. Здесь собраны валуны со всей Беларуси. Когда-то много миллионов лет назад занес их к нам великий ледник. Собрать тысячи огромных камней со всей Беларуси и привезти их сюда было весьма не простым делом.

Свой замысел создатели музея (ученые-энтузиасты из Института геохимии и геофизики Национальной академии наук Беларуси), к их чести, во многом реализовали.

В 1985 году завершился первый этап работ: на месте болота сделали площадку, сформировали рельеф, разложили камни. На территории шести гектаров сымитирована территория Беларуси, на которой посредством ледниковых валунов и камней поменьше обозначены основные населенные пункты страны. Затем должны были взяться за микрорельеф, его благоустройство, создание площадок отдыха, малых архитектурных форм (указателей). Этого этапа молчаливые камни ожидали очень долго - более 16 лет. Идея воплощена, но развития не получила. В 1989 г. музей валунов объявлен памятником природы республиканского значения.

В начале 1990-х годов белорусские ученые намеревались создать здесь "каменный зоопарк", воплотив в бетоне и пластике образы животных ледникового периода, некогда обитавших на этой территории. Среди каменных глыб должны были появиться мамонт, большерогий олень, шерстистый носорог, пещерный медведь, тур, овцебык, саблезубый тигр. Но из-за финансовых трудностей данному проекту не суждено было сбыться.

Все последние года существования музей валунов балансировал на грани выживания.

Долгое время памятник республиканского значения находился в бурьяне и зарослях. Существованию единственного в СНГ уникального музея валунов грозило исчезновение. Яркий пример: крест-идол - экспонат, возраст которого исчисляется столетиями, хранящийся в вестибюле Института геологических наук.

Носители геологической, исторической, этнографической, биологической и другой информации - молчаливые свидетели жизни нескольких поколений требуют к себе внимания и наталкиваются на каменную стену.

Но все же наступают перемены. Эту открытую геологическую площадку, являющаяся экспериментальной базой по изучению ледниковых валунов, собираются более широко использовать в научных, воспитательных, туристических и культурно-просветительских целях.

В ближайшее время планируется приступить к реконструкции территории музея с созданием объектов питания, мини-железной дороги в парковой зоне, павильона сувенирной продукции, гостиничного комплекса и ресторана.

Ниже приведена статья Яроша Малишевского о легендарных валунах Беларуси. Она как нельзя лучше подходит для иллюстрации этой странички.


С давних времен камни играли в жизни белорусов большую роль. Здесь всегда существовал и был широко распространен культ камней, что не могло не отразиться на многих сторонах жизни народа, особенно на религиозных, поэтических, философских, на традиционном укладе его жизни, на исторических событиях, известных людях, о чем и хотелось бы немного рассказать.

Особую известность у нас получили так называемые Борисовы камни, которые издавна привлекали к себе внимание. Встречались эти громадины, оставшиеся со времен ледника, в основном на севере Беларуси. В русле Западной Двины, в разных местах, начиная от Полоцка, виднелось немало величественных гранитных валунов с высеченными на них разной формы крестами и надписями, в некоторых это имя и упоминалось: "Господи помози рабу своему Борису". В народе их называли Борис-Хлебник, Писаник, Борис-Глеб.
Один из этих памятников с надписью "Сулиборь хръсть" вытащен из реки, в 1888 году увезен в Москву и находится в музее-заповеднике "Коломенское". Еще один в 1981-м перевезен в Полоцк и установлен на Верхнем замке, рядом с Софийским собором. Этот семидесятитонный камень имеет 8 метров в окружности, длина креста - полтора метра. По обе стороны шестиконечного креста на нем высечено: "ХС. Ника. ГИ (Господи) помози рабу своему Борiсу".


Борисов камень

Борисов Камень, стоит в Полоцке возле Софийского собора.
Фото Киркорова Д., 2006 г.

Один из подобных гигантских камней в русле Вилии, который имел название Прывитальня, мешал когда-то судоходству, и те, кто плыл возле него, бросали хлеб-соль, приговаривая: "Приветствую тебя хлебом-солью! Прими, а меня пропусти!"

Известны такие исполины и на суше: один стоял у деревни Высокий Городец Толочинского района. Он представлял собой почти квадратную плиту с восьмиконечным крестом и надписью по краям и назывался "Кравец" или "Степан". По легендам, Степан обладал чудесной силой. Достаточно было вечером принести к нему скроенную ткань и попросить: "Степан, пошей мне жупан!" - как наутро на поверхности камня лежала одежда. Так долгое время камень обшивал местных крестьян, получив отсюда свое имя - Кравец. Таких камней известно несколько. Они "сами" шили сапоги, одежду, будучи в прошлом сапожниками или портными, проклятыми за то, что работали в праздник.

Сохранился камень на Вилейщине, в деревне Камена. Это глыба одиннадцатиметровой окружности с крестом и надписями, среди которых слова "Воротишин хресть". Возможно, Воротиша и Сулибор - имена мастеров.

Так называемый Рогволодов камень стоял возле деревни Дятлово Оршанского района. Надпись на поверхности плиты гласила: "Въ 6679 (1171) месяца мая въ 7 день доспенъ крест сей. Господи помози рабу своему Василію въ крещеніи именемъ Рогволоду сыну Борисову". В 1171 году Рогволод был князем в Полоцке. Местные жители называли камень гробницей и почитали как святыню. В легенде говорилось о том, что когда-то он стоял на ногах и имел голову в виде животного. Местный мельник, отрубив голову, переделал его на мельничный камень, который не только сам перемололся в песок, но также измолол все состояние и семью мельника. (Чем не сюжет для триллера?) Позднее над ним была воздвигнута часовня, а советские времена этот памятник не пережил - взорван в 1930-е, как и "Кравец".

Огромные гранитные валуны, широко известные монументальные памятники нашей истории и письменности, издавна вызывали массу суждений и споров. Камни-исполины с выбитыми на них крестами стояли по Западной Двине и в Латвии почти до Балтики, красноречиво свидетельствуя о принадлежности Полоцку Нижнего Подвинья.

Были разные мнения о происхождении рисунков и надписей, но до сих пор ни одно не может быть признано полностью убедительным. Выдвигались версии о том, что валуны были обозначением границ Полоцкого княжества, однако все они находятся в глубине его территории. Есть теории и о том, что так обозначались символы борьбы новой веры с язычеством. До принятия христианства эти камни были языческими святынями. Высекая крест, полоцкий князь как будто боролся со старой верой и одновременно увековечивал свое имя. Есть гипотеза, что название одного из них - Борис-Хлебник означает, что с именем Бориса в этом случае связывался древний сельскохозяйственный праздник первых всходов яровых, к которому еще в ХII веке приурочили в мае день святых Бориса и Глеба. Возможно, название было дано за похожесть его формы с караваем хлеба. Некоторые ученые считают, что надписи и кресты на части из них высечены во время страшного голода в мае 1128 года. Тогда снег лежал до мая, мороз побил озимые, люди ели мох и солому. Борис - это полоцкий князь, сын легендарного Всеслава Чародея. Возможно, появление просьбы о помощи связано с военными походами Бориса на балтийские племена ятвягов и земгалов в ХII веке. Тем более характерно размещение их по Двине на запад от Полоцка, куда и шли походы, вот и отдавался приказ высекать эти надписи, прося помощи у Господа. У села Краславки в свое время стоял камень с надписью "Да не убоится душа моя врага моего с твердою рукою десницы отрасль Святополка Александръ". На валуне - шлем воина с изображением солнца, что еще более утверждает в мысли о "военном" происхождении символов. Камниисполины с выбитыми на них крестами стояли по Западной Двине и в Латвии почти до Балтики, красноречиво свидетельствуя о принадлежности Полоцку Нижнего Подвинья.

Стоит только пожалеть, что почти все полоцкие камни - эти бесценные памятники нашей древности, национальные святыни - погибли. Некоторые из них были взорваны в ХIХ веке, другие - в советские времена.

Однако несмотря на все разрушения, и сегодня в Беларуси сохранилось немалое количество священных в прошлом валунов.

В Столинском районе недавно (сообщение за 2007 год) было обнаружено 37 камней с нанесенными на них загадочными символами и текстовыми надписями. Эти валуны теперь находятся на территории парка Радзивиллов в деревне Маньковичи. Найдены они были в Столине при прокладке водопровода и доставлены в деревню для дальнейшего научного изучения. По мнению специалистов, надписям не менее 900 лет, и часть их аналогична рунам алфавита Футарк, скандинавским, тюркским, венгерским, алтайским, болгарским и другим. Известно, что руническая знаковая система практически полностью исчезла при крушении древних цивилизаций. Предполагают, что часть валунов применялась при отправлении языческих обрядов, а затем, когда внедрялось христианство, была использована в фундаментах несохранившихся древних церквей.
Обращает на себя внимание, какое уважение к камню питал в древности человек. Часто над поклонными камнями возводились часовни, храмы и монастыри. Значение его в легенде, песне живо и до сих пор. Языческие представления здесь тесно переплетены с христианскими темами. Так, нередко бывало, что найденных в земле древних каменных идолов ставили в часовнях или при дорогах вместо католических или униатских святых - явление, абсолютно невозможное во многих христианских странах.

Сказания о превращениях живых существ в камни в своих главных деталях повторяются в разных местностях. Рассказывающие убеждены, что они видят на камнях человеческие лица, животных, слышат даже жалобные стоны, выходящие из-под камней. Поверья говорили, что если сильно ударить такой валун, то из него потечет кровь. Поддержанию подобных представлений способствовало то, что у нас в болотах, на берегах рек и озер действительно много камней, имеющих необычные формы в виде головы либо живых существ. В Беларуси нет почти ни одного большого камня, который бы не имел своего собственного имени: Великий Камень, Святой Камень, Кравец, Степан, Змеиный Камень, Чертова ступня… Практически с каждым связано какое-либо предание. Некоторые отождествляются с людьми, окаменевшими за работу в Вялікдзень (Пасху), или со свадьбами, которые якобы не уступили друг другу дорогу, или встретились с лютым змеем, который не дождался приветствия, проклял их и навсегда превратил в камни. По легендам, под одними камнями закопаны клады, возле других в полночь происходит сборище разной нечисти, которая правит там свои жуткие шабаши. Некоторые из них "работали" в качестве магнита, сбивая с дороги путников. Камни, по древним представлениям белорусов, не что иное, как прогневавшие Бога, заколдованные за грехи земля, люди, животные, пни, хлеб, то есть все то, что когдато имело живую форму, росло, двигалось, чувствовало.

Ранее у нас существовал интересный обычай: по ручьям и небольшим речкам класть камни с высеченными на них изображениями стопы, подковы, серпа, меча… Так обозначалось желание увековечить какое-нибудь важное в жизни событие, либо это были особые памятники умершим, использовавшиеся и в качестве кладки через воду. Проходящий и пользующийся переправой был обязан за это помолиться за упокой души, в память которой эта памятка положена. Есть также поверья о том, что душа еще некоторое время блуждает по земле, в это время изредка навещая родственников на Коляды, Радуницу, Дзяды, и эти знаки помогают душам не заблудиться в темноте.
В культовых целях камень использовался издревле. Своих богов язычники высекали из камня. Христианство, которое стало государственной религией, для отваживания людей от почитаемых ими священных мест вместо идолов ставило кресты, на камнях выбивались христианские эмблемы. Несмотря на приход новой религии, камни не утратили почитания и уважения к себе.

Можно вспомнить два интересных камня на Червенщине - Демьян и Марья. Прославились они своей чудодейственной силой: ходили слухи об исцелении паралитиков, хромых, глухих и пр. К валунам стекались на поклонение не только жители близлежащих местностей, но даже издалека. Этим камням приносили пожертвования: холсты, лен, шерсть, домашних животных и деньги. Порой пожертвования были так обильны, что их возили возами.

На Лепельщине, на берегу Воронечского озера стоял камень, известный в народе под названием Витовтовы тарелки. На нем были заметны следы шести углублений, действительно имеющих вид тарелок. Легенда говорит, что на этом месте обедал великий князь Витовт, когда в 1426 г. брал приступом замок Воронеч.

Камень в том же районе, у берега реки Ушачи имел название Витовтовы вилки, с соответствующим знаком. Вообще существует масса примеров народной памяти и уважения к великому князю, жизнь и деятельность которого глубоко врезалась в память белорусов. Существуют либо существовали Витовтовы броды, бани, шляхи, мосты…

Не менее интересны так называемые камни-следовики, названные так из-за отпечатков на своей поверхности. В одних случаях местные жители называли их "чертовыми следами", "следами дьявола" и т.д., в других - "Божьими следами", "следами Христа", "ногами Богородицы". Если первые пользовались дурной славой, их всегда обходило население, то последние были в огромном почете и привлекали немало пожертвований, здесь же ставились иконы. Считалось, например, что вода из "божьих следков" помогает излечивать от разных болезней.

В Беларуси камни-следовики встречались очень часто, ведя за собой вереницы историй. Например, о камне, что лежал под Слуцком, говорили, будто след остался от святого Николая, который шел в ближайшую церковь являть чудеса. О другом вам рассказали бы, что следы оставлены Святой Девой (Богородицей), в то время, как она шла в Иерусалим с маленьким Христом на руках и отдыхала на камне. А в средневековых документах упоминается, что еще в ХVI веке следовики находились в костелах и церквях, как, например, в Борисове.

Встречаются самые разнообразные и загадочные знаки, выбитые на валунах. Происхождение тех знаков, имеющих рукотворный характер, возможно, связано с охотничьими ритуалами, указанием направления дорог, старинных границ племен, проявлением культа бога солнца, который идет по Вселенной, приносит свет и дарит урожай, подковы на тех, что лежали у рек, могли показывать брод через реку…

Кара и несчастья, рассказывали, настигали тех, кто пробовал использовать святые камни в корыстных целях. Так, известно несколько случаев, когда человек положил следовик в фундамент и дом сгорел. Некоторых начинали преследовать болезни, и камни приходилось возвращать. Неуважение к святыням также наказывалось. Немало ходило историй о том, как человек, проходя мимо, не помолившись или оскорбив камень, потерял зрение, вернувшееся лишь после искренних раскаяний и молитв на "месте преступления".
Целебные "функции" святых камней были довольно просты. Достаточно дотронуться, взять с него мох, отбить кусочек. Некоторые камни скоблили, а порошок служил лекарством. Действенным средством всегда считалась дождевая вода, собиравшаяся в углублениях.

Особенным уважением в народе пользовались места древних молений, так называемые "крушни" - груды камней - и "прошчы", которые состояли из крушни и старых деревьев. Им приписывали способность излечивать людей от самых тяжелых недугов. Распространены были массовые паломничества и крестные ходы к ним. К некоторым ходили на Радуницу, к другим на Троицу, Юрье, в воскресенье, в новолуние. Последние 200 лет их разбивали, пытаясь отвадить людей от язычества, а люди складывали их снова, и сила святынь, как верили в народе, только увеличивалась. Большой силой начинали обладать даже маленькие кусочки памятника.

Как это ни удивительно, но еще в начале ХХ века в Минске существовало капище, история которого уходила вглубь на добрую тысячу лет. Стояло это былое языческое святилище на берегу Свислочи, напротив места, где позднее построен Дом учителя. Здесь до начала прошлого века была "молельня у камня", пользовавшаяся большой известностью, а при ней последние служители - отец и сын Севостеи. В комплекс святилища среди прочего входил камень, дуб в четыре обхвата, выложенное из камней место для священного костра на деревянной площадке над рекой. Камень, обладавший чудодейственной силой, назывался "Дед" или "Стары". Дуб, что сохранялся до конца ХIХ века, возможно, был последним из языческой дубравы, которые также в свое время считались святыми.

В парке есть каменные кресты – древние символы веры и предметы культа христианской религии. Один из них, высеченный из розового гранита, нашли на средневековом могильнике в лесу в Докшицком районе Витебской области. В центре креста высечено схематичное изображение рыцаря с мечом и щитом, с короной над головой, у ног – надпись RSB, которая расшифровывается как Rex Stefan Batоry (король Стефан Баторий). По преданию в этом месте под Докшицами 450 лет назад обедал польский король Стефан Баторий во время одного из походов войск Речи Посполитой на восток.
Был еще крест – идол богини Мары. Но его переместили в вестибюль института, чтобы уберечь от вандалов. Это единственный такой идол, который удалось найти в Беларуси. Наши предки поклонялись ему тысячи лет назад.

Большие каменные кресты, характерные для Беларуси, заслуживают внимания. Широко известны такие на Полесье, например, в церкви Турова. На них вешали ленты, лампадки, покрывали платками, жертвовали к подножию монеты, свертки полотна и т. д. По местным преданиям, кресты будто бы сами приплыли тысячу лет назад из Киева, вверх по течению Припяти, а река стала красной от крови. Здесь прослеживаются отголоски кровавой христианизации Полесья, сведений о которой в письменных источниках не сохранилось. Интересно, что кресты, имеющие в высоту больше двух метров, обычно рассмотреть невозможно, поскольку, являясь чрезвычайно почитаемым объектом, они спрятаны от глаз под толстым слоем вышитых рушников, являя собой как бы разноцветные живописные стожки из ткани.

В былые времена поклониться этим святыням приплывали люди со всей Припяти. Считалось, что кресты чудотворные, излечивают больных. Особенно много больных собиралось к ним на Воздвижение.

Многие из каменных крестов ставили сь в качестве памятников людям. На Лепельщине, у самой дороги, ведущей из Суши в Уллу, стоял большой крест из гранита. На нем была высечена надпись: "1569 тут палі ў поле… паложана 200 жаўнер ва Хрысту поставіў па бітве, па зары…". Во время Ливонской войны здесь состоялась кровавая битва белорусского отряда с захватчиками. После нее и появился на холме над озером Пола этот памятник с надписью. В 1932 году он был взорван динамитом.

Огромные кресты встречались на Полотчине на древних дорогах, на распутьях. Некоторые можно найти в Беларуси и сегодня. И каждый из них - отражение событий в жизни то одного человека, то целого народа.

Каменный крест, который еще в середине ХIХ века стоял на Александровской площади Минска, оберегал близлежащие дома от эпидемий, пожаров и других несчастий.

Кресты у нас с первобытных времен. Их ставили в храмах, на былых языческих капищах, курганах, местах массовых крещений, перекрестках, на окраинах деревень и городов. Они и должны были оберегать людей от эпидемий и врагов.
Значительная их часть в 30-е, в период борьбы с религией, уничтожена.

Вот такие интересные истории, рассказы, легенды существуют о камнях и каменных крестах, что встречаются на просторах Беларуси, о которых мы так мало знаем, и которые при надлежащем внимании могли бы составить немалую часть туристического впечатления о нашей стране.

Теперь отдельно расскажем о Дед-Камне, который в сад камней привезли из языческого капища.

Дед

Описание капища и бывшее местонахождение
Место, где некогда располагался валун и капище

Языческое капище в Менске в конце XIХ - начале ХХ столетия

Среди памятников беларуской языческой старины один с наиболее знаменитых - это культовый камень Дед, или Старец, который теперь находиться в столичном музее валунов, а раньше был центральным объектом почитания языческого капища находившегося на берегу реки Свислочи, в районе теперешнего ресторана «Старое русло», у лицея БГУ в Менске.

Впервые и наиболее подробно этот памятник описал Эрнст Лявков в своей книге, посвященной почитаемым валунам. Информацию про святыню, со слов самого Э. Лявкова, он получил от исследователя беларуской старины Михаила Кацара. Согласно информации Э. Лявкова, М. Кацара «волновала судьба старинного валуна», и все, что было известно про него, тот собрал в этнографическом дневнике, «который чудесным образом сохранился до наших дней».

Теперь у нас появилась возможность опубликовать материалы дневника М. Кацара, копия которого была в своё время передана автором Тодору Кашкурэвичу.

Помятаю, весь камень был увешан рушниками и холстом. На камень выливали вино, мед, молоко. На него садилась много мух, пчел и шмелей. Они кусались, но на этом камне ничего ни полили. Огонь был недалеко от камня. Горел он на камнях и был обложенный камнями. Был он 1 метр в диаметре. Дно костровища было выложенно каменьями, а кругом большие валуны. Оны создавали круглую ограду. Высота ее была около 30-40 сантиметров. На этом огне сжигали потроха овец, коз, свиней и петухов, которых приносили в жертву. Когда начали строить в Менске железнодорожную станцию, начали застраивать Лодачную ул., огонь стали
часто тушить, а камни скидывать в Свислочь. Помню, как то раз приехали жандармы и разбросали костровище и затушили огонь. Запретили прихожанам сжигать на огне мясо овец и коз. От них знахарь Севастей еле откупился. Он дал полицейскому жандарму много денег и целую бочку меду. Так тогда у нас говорили.

Вопрос: „Зачем там стоял этот камень? Какую он имел роль?"

Ответ: „О роли ни знаю. Но он был главный, он был самый большой в этой молельни. Он был словно бог, как это бывает в церкви".

Вопрос: „Ты ходила Крестина Андреевна молиться к камню?"

Ответ: „Когда ходила, а когда нет. Я более ходила молиться в церковь, там я была каждого воскресенья. Ну, а когда что болело, живот ли, или что, тогда ходила к камню".

Вопрос: „Помогало тебе это лечение?"

Ответ: „Когда помогало, а когда нет. Когда дашь знахарю более денег или каких приношений, то тогда он хорошо попросит бога, тогда и помогало.

Я помню, когда соорудили вот этот дом. Он рядом с камнем был. Его соорудил давным-давно отец старика Севастея. Тогда еще ни было ни железнодорожной станции „Менск", ни Лодачнай ул. Тогда был тут вокруг лес и непроходимое болото. Это было еще при России. Поставили дом тогда, когда у людей ни было пилы, ни поперечной, ни на доски. Тогда все делали руками; бревна ни резали пилой, а все рубили секирой. Это был первый дом на Лодачнай ул. Он был при молельне. Тут жил Севастей. Отсель он ходил в молельню. А когда провели железную дорогу, то дом перешел в руки одного еврея. Он его переделал под торговую лавку и продавал в ней всякие вещи для мужчин и для женщин. Это я помню. Тогда рядом с камнем стоял большой святой дуб. Он был в четыре обхвата: это когда становились четыре человека и обнимали его с раскрытыми руками. Под деревом тоже молились богу.

Вот еще вспомнила: в то время, еще раньше, был и второй огонь (жертвенник). Он стоял поближе к камня за тем огнем, что разбросали позднее жандармы".

Согласно расказу К. Несцярович М. Кацар дает описание плана «жертвенника» (огня) в молельни.

«Жертвенник» был составлен из камней размером 20-25 см, диаметр огня - 1,5 аршина, толщина стенки - близко 25-30 см. Стенка сложена на густой глине из разных валунов. Внутри настил сложенный из камней величиною 20-25 см. Высота «жертвенника» была большая за человеческий рост», около 2 аршин, или под 1,8 метра, согласно М. Кацара. Глубина отверстия «жертвенника» - около 30 см. Высота камня была большая под аршин, он имел шероховатую поверхность, стоял 3 метра от берега Свислочи, а жертвенник находился в 10 метрах от камня.

К. Несцярович еще сообщила:

«Этот огонь (жертвенник) скоро развалился. Глина размокла и от огня появились трещины. После этого был сделан тот, про какой я рассказала.

А святой дуб, что тогда еще стоял, был еще более толстый чем огонь (жертвенник).

Вся площадка святилища была огороженна плетнями. Плетень был сделан с еловых веток. Он окружал всю молельню. Имел высоту к 2,5 аршина.

Но когда собиралась много люда, плетень подчас ломали. Тогда его полили на огни».

Наконец М. Кацар подытожил сведения сосредоточенные в подразделе дневника «Сызнова про капище на Лодачнай ул.»:

«Все три предмета капища: дуб, камень и алтарь, со слов женщин, были священны.
На камень выливали мед, молоко, вино. Это была его жертва.
Огонь (алтарь) принимал те жертвы, что предназначались на сожжение. Это преимущественно части жертвенныхживотных.
Каждый с тех предметов имел своего название.

Дуб назывался Великаном.

Камень - Дедом, или Старцам.

Жертвенник - огонь, Жыжа».

В падразделе «План-композиция капища» М. Кацар обобщает имеющуюся информацию.

«В центре стоял старый дуб.
С одного стороны от дуба стоял камень Старец, а с второго - жертвенник (алтарь) - жыжа, огонь.
При них был помост, ведь место тут заболоченное.
Кругом, капище было обнесено плетнем.

Одной стороной капище примыкало к Свислочи.

Такой вид капіище имело в 70-х годах ХІХ ст.».

Следующая интересная информация - разговор с Ф. Ивановной Камоцкой (нар. 1862 г.) и ее мужем Виктором Викторовичем Камоцким (нар. 1860 г.).

Согласно Камоцким, капище имело такой вид: «За десять лет до Японской войны там стоял, как и теперь, камень. Стоял толстый, пожалуй, в пять охватов дуб с сухим верхом и с большим дуплом. Тогда же тут стояла постройка из камня, что-то вроде столба с аршин высотою. Там горел огонь, это тоже помниться».

Ф. Камоцкая продолжает:

«Огонь, имел большую значимость в жизни.

Вот я сейчас про это расскажу. Слушайте.

Одна женщина ни имела чад, но она очень хотела родить, только никакие средства ни помогали. Вот знахарь сказал, что он поможет ее беде. А ради этого надо сделать вот что: В самую темную ночь прийти на капище. Сесть голым местом на камень. Так чтобы юбкою закрыть весь камень. И сделать это надо три раза. При этом надо сказать три раза: „Памажы боже". После этого у этой бабы родилась несколько чад. Оба, муж и жена, были довольны. Был довольный и знахарь, что спас семью от беды.
При самом камне была словно колодец. В настиле была дырка. Вот там и помещалась святая вода, она лечила от всех болезней: болезни сердца и живота, головы и рук, глаз. Была определенная такса. Дороже всего стоило лечение от бесплодности. Много зарабатывали и на наговорных снадобьях. Когда принесешь барана - получишь целое ведро воды от всех болезней. А за наговорное снадобье платили в пять раз больше.

Чтобы быть знахарем, надо было быть очень ловким, очень разумным. К волшебнику часто обращались за помощью, чтобы отыскать ворованного животное.

Во время мора знахарю запретили раздавать воду со колодца капища. Было определенно, что эта вода расширяет поветрие. Тогда волшебник начал тайно раздавать воду. А дома делал настой из трав и лечил им людей.
Было такое происшествие. Деревенский парень Григорий влюбился в девушку Таню. Пошел к волшебнику за наговорным снадобьем. Знахарь затребовал за это барана. Ночью парень принес барана волшебнику. Парень заполучил девушку. Но поутру братья девушки выявили кражу. Они жестоко сбили Григория, и вместе с им волшебника.
Основная масса знахарей работает дома. И только счастливцы имеют нужные учреждения, капища.

Волшебники-знахари были талантливыми людьми. Яны умели делать все. Яны были и жнецами, и сапожниками, и на дуде игралиі. В этом была ихняя сила, их авторитет. Это были мудрецы и дельцы, ловкачи и мастера на все руки.
Знахарей-волшебников было много. Один из них ходил по деревням, другие работали дома. И только немногие служили в молельнях. Вот эти и были главными. Часто они в конкуренции враждовали между собой».

Кроме всего вышесказанного Ф. Камоцкая рассказала легенду про камень:

«В старину тут был везде лес, непроходимая болотная тхлань, одним словом, сплошная глушь. Как пойдет в эту чащу человек, так и задуриться, замутиться у него голова. Черти его водят по болоту, поколь человек ни завязнет в трясине.

Вот на пригорке, на высоком бурте, средь этого леса стоял этот камень.

Ходили о нем в народе слухи: кто овладеет этим камнем, тот станет богатым и счастливым. Вот и захотелась Лесавику и Водяному завладеть камнем. Поспорили. Чтобы развязать спор, пошли к своему старшему. Тот предложил им: кто без передыху вознесет камень на пересечение дорог, тот и будет хозяин этого камня. Бросили жребий, кто первым пойдет. Первым стал Лесавик. Но, как ни старался Лесавик, поднять камня он ни сумел. Ни помогли яму и его подчиненные, лесные звери. Тогда взялся за камень Водяной. Взвалил он камень на зашеек и понес. Испугался Лесавик, что камень достанется Водяному. Подставил он ему ногу. Упал Водяной на берегу Свислочи. Упал и камень на самый берег реки. Ни Лесавик, ни Водяной ни завладели им.

А было это давным-давно. Так давно, что даже самые старые люди ни помнят. От того времени и стоит этот камень».

Последняя запись дневника - разговор с Иваном Федоровичем Бялькевичам (нар. 1868 г.). Согласно М. Кацара, его собеседник «активный верующий. Православный. Потому он сражался с этим камнем».

И. Бялькевич сообщал:

«Некоторые люди ходили в церковь и к этому огню. Когда кому что надо, то шли к знахарю, например, когда кто заболеет, подохнет ли животное, тогда он идет к знахарю, к этому огню. Туда он должен принести жертву. Когда яйцо, когда петуха или курку. Тогда знахарь, или волшебник помогает этому человеку. Ну, а в праздники ходили молиться в церковь, чтобы бог отпустил грехи или дал покаяние».
На вопрос, что палили на костры, И. Бялькевич ответил: «На огни полили останки жертвы. Ну когда принесли петуха, то мясо брал к себе волшебник, ну а ноги, кишки, ну всякий сор сжигали на огни, как жертву своим богам».


«Согласно словам Камоцких и И. Бялькевича, - завершает хронику своей экспедиции М. Кацар, - к началу ХХ ст., г. зн. к времени Японской войны, ни дубу, ни огня кругом камня ни было. Стоял один камень, то есть, капище на Лодачнай ул. исчезло в конце ХІХ ст.».