"ЧТО ДЕЛАТЬ С ТРУДНОСТЯМИ

В сансаре у всех есть трудности. Такова природа сансары. Как бы ни думали об этом западные люди, пока человек находится в сансаре, практика не освободит его от трудностей. Меня часто спрашивают, могут ли заболеть те, кто всегда пребывает в естественном состоянии. Даже люди, которые постоянно пребывают в таком состоянии — если, конечно, у них есть тело, — когда-нибудь да заболеют. Им нужно пла-тить за жилье, покупать бензин для автомобиля, еду, у них бывают и трения в общении с людьми, а в конце концов наступает смерть тела.
Хотя практика не устраняет всех жизненных трудностей, она способст-вует тому, чтобы лучше справляться с трудностями. Это утверждение гораздо важнее, чем оно кажется, потому что в практике упор делается не на самой проблеме, а на том, что с ней делать. Большинство людей не знают, что делать с той или иной проблемой, и часто не знают хорошего способа бороться с трудностями. Напротив, им свойственно представление, что в основе их трудностей лежат объективные причины, в которых и следует искать решение проблем. В психотерапии принято считать, что проблемы начинаются в жизни в определенный момент вследствие определенных ситуаций и, чтобы устранить трудности, необходимо разобраться в конкретной ситуации, сложившейся в конкретный момент. Возможно, так можно решить некоторые проблемы, но страдание начинается задолго до детских лет, задолго до рождения. Каким бы безоблачным ни было детство, трудности все равно бывают у каждого.
Разумеется, это не значит, что с трудностями ничего делать не нужно. Мы должны их преодолевать, и, чем более умело мы это делаем, тем больше от этого пользы нам самим и людям, с которыми мы связаны. Если мы понимаем, что в сансаре страданиям нет конца, то нам немного легче их принять. Некоторые могут подумать, что принимать страдания — значит их поддерживать, что принять страдание — значит смириться с ним, но я имею в виду вовсе не это. Признание того, что трудности всегда будут, подразумевает открытое отношение ко всему в жизни: не только к благоприятному, но ко всему.
Дзогчен не пытается преодолеть трудности или исправить их причины, или отречься от трудностей, или превратить их во что-то другое. С чистой точки зрения Дзог-чена, нет такой вещи как трудность, или проблема. Когда возникает мысль или чувство, или ощущение, их ос-тавляют как они есть. Они не вызывают никакого ответного действия. А если нет ответного действия, то оно не влечет никаких последствий. Практик не относится к тому, что возникает, как к объекту, восприни-маемому субъектом, который должен с ним что-то делать. Оно просто есть, а потом его нет. В таком случае практик, со своей стороны, не во-влекается ни в какую проблему, какова бы она ни была, а потому она растворяется в пустом ригпа. Проблема переживается непосредственно как пустая свето-носность, вследствие чего не порождает последствий. Поскольку нет ответного действия, нет и нового кармического следа.
В Дзогчене практик, вместо того чтобы стараться преодолевать трудно-сти, стремится узнавать естественное состояние ума и пребывать в нем. Таково истинное разрешение проблем — не их частных случаев, а полное прекращение существования «проблем» как категории пе-реживания. В Дзогчене говорят, что знать одно — значит знать все. По-настоящему знать природу любой трудности — значит знать природу всех трудностей: пустую све-тоносность.
Выше я писал, что любые расстройства можно описать как нарушение равновесия элементов. Это верно и с точки зрения Дзогчена. Нет лучшего способа уравновесить элементы, чем пребывать в естественном состоянии. Если пребывать в естественном состоянии, ум ясен, прана в теле течет плавно, а тело работает лучше. Отвлечение от естественного состояния влечет за собой большее неравновесие элементов. Верно и то, что уравновешивание элементов любыми иными средствами — правильным питанием и лекарствами, шаманскими ритуалами, тан-трийской практикой и т. д. — помогает практику пребывать в естест-венном состоянии, если оно уже знакомо.
С точки зрения Дзогчена, плод пути уже присутствует. Ничего не нужно развивать — только узнавать. Главные практики Дзогчена нацелены не на развитие чего бы то ни было, пусть даже полезных качеств. Практика — это просто пребывание в природе ума, в которой все качества уже присутствуют и могут возникнуть сами собой. Не являются существенно важными даже методы и вспомогательные практики. Если считать, что необходимо применять практику, чтобы от чего-то избавиться или что-то преобразить, то методы могут стать препятствием для пребывания в недвойственном ригпа. Практики используют только для объединения с естественным состоянием и упрочения в нем.
Когда я впервые стал учить на Западе, я делал это традиционным спо-собом. Такой способ обычно подразумевает объяснение содержания конкретного текста с добавлением собственных комментариев. Поймет ученик или нет, зависит только от него самого. Но, чем дольше я жил на Западе, тем больше понимал, что необходимо объяснять само учение, говорить о том, как развивать переживание и как применять учения и практики в повседневных жизненных ситуациях. Для меня важнее всего, чтобы учение было полезно людям, помогало им справляться с внутренними противоречиями, устраняло препятствия для медитации, развивало устойчивость пребывания в естественном состоянии.
Иногда это подразумевает применение очень глубокого учения на психологическом уровне, хотя воззрение такого учения, как Дзогчен, лежит за пределами озабоченности психологическими или эмоциональными состояниями. Воззрение Дзогчена — высочайшее, недвойственное воззрение, но это не значит, что оно никак не может воздействовать на повседневные ситуации. У настоящего практика оно оказывает влияние на всё — на все его взаимоотношения и обстоятельства.
Задача выполнения практики — перестать быть человеком, одолевае-мым проблемами, и полностью пребывать в природе ума, где нет ни проблем, ни обособленных личностей, с которыми нужно было бы бороться" (Тендзин Вангьял. "Исцеление формой, энергией и светом. Пять элементов в тибетском шаманизме, Тантре и Дзогчен").