Re: Рассудок и Сердце

(Продолжение)

56. Радость и мужество необходимы, но без Огня эти качества не создаются. Рассудок может лишить всякой радости, и тем закрыть врата будущего. Но огненное миросозерцание не свалится с неба, его нужно открыть. Этот метод открывания нужно начать с детства. Видим, как дети уже внутренне принимают труднейшие задачи духа. Даже все препятствия старших лишь кристаллизуют их чувствознание. Но кристаллизация есть огненное действие. Лучшие породы кристаллов сложены Огнем. Так и несломимое сердце образуется от огненного воздействия. Это вовсе не символ, но чисто лабораторное заключение. Но как далеки бывают люди от огненных соображений!(Мир Огненный, часть 1)

472. Плох мастер, который не пользуется всем богатством природы. Для опытного резчика искривленное дерево — ценное сокровище. Хороший ткач применяет каждое пятно для разукрашивания ковра. Златоковач радуется каждому необычному сплаву металла. Только умеренный мастер будет сокрушаться обо всем необычном. Только скудное воображение удовлетворяется чужими рамками. Большую зоркость и находчивость вырабатывает в себе истинный мастер. Доброе очарование мастерства освобождает мастера от разочарования. Даже ночь для мастера не приносит тьму, но лишь разнообразие форм от единого Огня. Никто не склонит мастера к блужданию, ибо он знает во всем неисчерпаемость сущности. Во имя этого единства мастер соберет каждый цветок и сложит извечное созвучие. Он пожалеет об утрате каждого материала. Но люди, далекие от мастерства, теряют лучшие сокровища. Они твердят лучшие молитвы и заклинания, но как пыль уносятся эти раздробленные и неосознанные ритмы. В пыль мертвой пустыни обращаются осколки знаний. Об Огне знает сердце человеческое, но рассудок пытается затемнить эту явленную мудрость. Люди говорят — он сгорел от злобы, или он засох от зависти, или он загорелся желанием. Во множестве выражений, точных и ясных, люди знают значение Огня. Но не мастера эти люди, и готовы они бессмысленно просыпать жемчужины, им самим так нужные! Не понять щедрость людскую, когда уничтожаются сокровища света! За одну возможность отрицания люди не щадят себя. Они готовы потушить все огни вокруг себя, лишь бы сказать, что в них никакого Огня не имеется. Между тем, погашать Огни и допускать тьму есть ужас невежества. (Мир Огненный, часть 1)

46. Мир Земной, в существе своем, противен Миру Тонкому, ибо каждая хаотичность угрожает тонким построениям. Такая же разница между Миром Тонким и Миром Огненным, ибо осадки Тонкого Мира уже не в природе Огня. Потому каждая огненная мысль получает противодействие как Тонкого Мира, так и земного. Но победить это условие можно лишь огненным напряжением, ибо огонь духа нужен для пожрания хаоса и претворения его. Огонь устремлен не там, где рассудок пытается уговорить хаос. Огонь сердца проникает через хаос и преображает его в полезное вещество. Сильна лаборатория сердца, и мысль сама должна быть очищена Огнем. (Мир Огненный, часть 2)

142. Почему столько испытаний, если сердце может творить духовное преображение? Ответ прост — сердце заброшено и не приложено к жизни. Так нужно многим людям улучшить сознание на испытании. Когда вы нанимаете слуг, то или назначаете испытание, или верите их глазам. Так и сердце может убедительно блеснуть во взоре, но рассудок может уподобить глаза оловянным плошкам. Так при каждой возможности советуйте путь сияния взора. (Мир Огненный, часть 2)

144. Соответствие качеств сознания создает возможность входа в Мир Огненный. Так наряду с добролюбием должно быть отвращение ко злу. Одно добролюбие без отвращения к злу не будет действенно. Отвращение к злу есть очень действенное качество, оно является пробным камнем против зла. Рассудок не поможет достаточно отличить зло. Найдутся множества рассуждений, в которых скроется ехидна. Но сердечное чувство отвращения к злу не ошибется. Нервные центры затрепещут от прикосновения к темному началу. Этот сердечный знак нельзя не заметить и так слагается противление злу. Можно видеть, как ток сердца немедленно усиливает доспех излучения. Можно сказать такому воину — поистине ополчился ты, брат. Или, как один отшельник сравнивал себя с псом, почуявшим зверя: "Еще глаз не видит, ухо не слышит, но сердце уже чует и ополчается, ибо зло не переносимо для чистого сердца." Зло может украситься многими нарядами, но никакая личина не обманет сердце дозорное. Так будем рассматривать качества, нужные для Огненного Мира. (Мир Огненный, часть 2)

204. Кто может слышать музыку сфер, тот также слышит пространственные вопли. Не примите такие вопли, как отвлеченные символы, они несутся и от Тонкого Мира, и от Земли. Человечество может спать, но сердце его может вопить и стенать. При жизни дневной спят многие сердца, но когда рассудок не мешает и сознание просыпается, тогда сердце стоит перед действительностью. Не случайно говорилось, что днем люди спят, а ночью бодрствуют.
По степени воплей можно судить о прозрении сознания человечества. Оно вопит, когда открывается действительность. Также сказано — базар есть завеса действительности. Под пылью явленного базара умолкает сердце. Нужно глубоко осознать Мир Высший, чтобы под знаком его уметь перейти грязь улицы.
Не следует впадать в горе от ужасных пространственных воплей. Они выражают смятение мира, но вы знаете насколько глубоко это смятение. Тот, кто знает, тот уже не смущается. Тот, кто прикасался в сознании к Миру Высшему, тот тверд и непобедим. Он дал волю духу своему, нерушимому и оявленному в Беспредельности.
Нужно быть готовым услышать не только великую музыку сфер, но вой животного ужаса. Невозможно знать лишь одну сторону бытия. Только познание всего мироздания даст утверждение победы. Неразумный боится каждого мрака, но для познающего даже мрак есть сравнение со Светом. Знающий о Мире Света не устрашится мрака.
Так нужно познать чудную музыку сфер, но и понять, что на этой ступени слышны и вопли Мира. (АУМ)

7. Правильно замечено, что некоторые лучи воспринимаются особенно трудно, также и все сопряженное с этими лучами. Потому Мы и не настаиваем, чтобы не насиловать чужое сознание, если оно настроено на иной лад. Насилие не бывает атрибутом убеждения. Нельзя приказывать дружбу и тем более Братство. Эти понятия требуют самоотверженности и понимания основ.
Если широкое понятие Братства свелось к кровному родству, то значит — сознание очень обеднело. Часто сознание настолько ограничено, что люди не поймут вообще, какое Братство может существовать вне кровного родства.
Названные степени родства — двоюродные, троюродные оканчиваются на четвероюродных, и далее воображение не идет. Можно составить целые книги условностей, сложившихся около понятия Братства.
В разных веках многие народы подчеркивали значение Братства. Братоубийство считалось тяжким преступлением. За всем этим можно было усмотреть почтение к какому-то повышенному состоянию. Сильными мерами ограждали нечто, не уместившееся в обычном мышлении. Рассудок отрицал это нечто, но сердце в глубине огня своего утверждало. Сердце трепетало красотою значения Братства. Опять человечество обернется к сердцу и поймет сущность Братства.
Может быть, Братство существует? Может быть оно, как якорь земной, содержит равновесие? Может быть, в мечтах человечества оно осталось, как непреложная действительность? Вспомним о некоторых снах и видениях, так четко запечатлевшихся о стенах и башнях Братства. Воображение есть лишь память о существующем.
Может быть, некто помнит и наяву о Башне Чунг? (Братство)

135. Потемки духа порождаются самими людьми. Наследство Тонкого Мира остается не действительнее сновидения. Оно даже встречает враждебность рассудка. Не принимает рассудок явлений Высшего Мира. Особенно тяжко для него огненное сияние. (Братство)

Re: Рассудок и Сердце

(Продолжение)

150. Люди не умеют найти самое прекрасное. Они забывают лучшие минуты просветления. Но такие часы даны всем, несмотря на разные состояния. Как алмаз, вспыхивает такое мгновение просветления. Оно весьма кратко, но в такой краткости заключается касание Надземного мира. Незабываемы такие касания! Они, как Светочи на земле, и превышают рассудок. Особенно нужно беречь искры надземные. (Братство)

166. Еще раз утвердим различие между сотрудничеством и Братством. Слышу недоумение, будто оба понятия тождественны. Но ступени их различны. Сотрудничество непременно выражается во внешнем действии, но Братство зарождается в глубине сознания. Сотрудники могут различаться в степени сознания, но братья будут чуять друг друга именно по сознанию. Братья могут не иметь общей внешней работы, но мышление их будет крепко спаяно. Они будут свободно объединены, их единение не будет ярмом или неволею. Но именно братья поймут единение, как мощный двигатель во благо Мира. Нельзя ограничить такое единение, ибо в основе его будет любовь. Так сотрудничество будет подготовлением к восприятию Братства.
Люди часто не могут различить, где границы внешних действий и зарождение незыблемых основ. Не думайте, что излишне утверждать Основы Братства. ¦Невозможно представить, какие ложные воображения встают при рассуждениях о Братстве. Неподготовленные люди думают, что Братство — легенда, и всякий может по-своему строить призрачные башни. Они считают, что неявные свидетельства о Братстве не могут убедить рассудок, но никто и не собирается убеждать. Также никто не насилует сотрудничества. Люди сами доходят до необходимости кооперации. Также они дойдут и до реальности Братства. (Братство)

385. Рассудок есть водитель недоразумения. Рассудочное мышление осуждается, но и безрассудочные действия осуждены. Значит, есть какая-то сила, которая должна дополнить деятельность рассудка. Сердце должно быть верховным судьей. Оно, как совесть народов, будет вносить равновесие. Рассудок не есть равновесие.(Братство)

481. Оскорбители сущего надеются, что их зло безнаказанно. Они пытаются продвинуться на пути зла и хвастливо замечают, что никакая стрела справедливости их не настигнет. Можно ли полагаться на то,что сейчас не проявлено? Мысль порывается удержать, но рассудок находит примеры безнаказанности. Пусть помнят, насколько рассудок недалек.(Братство)

215. Урусвати знает значение тонкой границы. Поистине, редко понимают такую границу, невыразимую словами. Как пояснить, почему нечто позволено, а рядом, на толщину волоса, уже недопустимо. Только расширенное сознание поймет, где различие между созиданием и разрушением. Многие культы древности, сочетая в одном символе и созидание, и разрушение, тем указывали на близость понятий, о которых земной рассудок так грубо судит.
Так же трудно выразить словами, насколько можно влиять на чужую Карму. Можно привести пример учителя, желающего помочь ученику во время испытания. Учитель может желать всеми силами духа воздействовать на ученика, но смятенный дух не замечает всех знаков и взглядов одобряющих. Учитель не может криком остановить ошибку ученика. При всем желании, чтобы испытание закончилось благополучно, учитель должен молчать или пытаться навести ученика на правильный путь самым окружным советом.
Не то же ли самое происходит при наблюдении за творимой Кармой? Множество обстоятельств должно быть учтено, прежде самого малого вторжения в Карму. При этом можно задеть множество соседей. Не напрасно названа такая граница тонкой. Но многие люди будут насмехаться, слыша, что добро и зло живут по соседству.
Мыслитель часто указывал на это обстоятельство. Он также приводил пример школьных испытаний. Люди не любили слушать об испытаниях. Впрочем, это относится ко всем временам. (Надземное, часть 2)

314. Урусвати знает, насколько многократно менялось воззрение человечества на Тонкий Мир. Можно указать множество явлений, когда люди как бы приближались к правильному пониманию Тонкого Мира. Целые эпохи проходили под знаком усовершенствования сознания, но затем, нередко без видимой причины, люди снова впадали в невежественные толкования.
Можно написать значительную книгу о волнах познания человечества. При этом будет ясно, что психическая область не понята теперь лучше, нежели в древности. Такое явление заслуживает особого внимания. Казалось бы, эволюция должна прояснять сознание во всех областях, почему же такая важная область, как познание Тонкого Мира, подвергается таким кривотолкам? Причина в том, что человек боится всего за пределами плотного мира. Сознание может устремиться к знанию, но низший рассудок шепчет о ненужности представления о будущей жизни. Так можно видеть, как люди, уже много читавшие и слышавшие, вдруг начинают колебаться и думать, что там — нечто иное или несуществующее. Такие колебания подрывают все ранее накопленное.
Может случиться, что создастся целое массовое отступничество, и познание опять временно изгонится, но следует помнить, что сознание опять вернется к новым достижениям. Не нужно терять времени на шатания, когда издревле уже достигли высших пониманий. Мудрость в том, чтобы мужественно понять будущую жизнь.
Мыслитель говорил: «Мужество в том, чтобы посмотреть вперед. Мудрый знает, что облако пыли конечно, но Беспредельность ничем не будет сокрыта». (Надземное, часть 2)

318. Урусвати знает, что особенно трудно людям понять мгновенность психических действий. Люди полагают, что земные мысли должны подвергаться воздействиям времени. Они не представляют себе, что мысль может быть мгновенна и порождать молниеносное огненное решение.
Человек говорит — подумаю, но он уже давно подумал. Огненно в нем уже живет решение, и он под думою предполагает рассудочное рассуждение. Поучительно наблюдать поединок рассудка с огненным решением. Рассудок не однажды мог повреждать огненное решение, но само зерно остается прочно. Оно сокроется в глубине сознания и не раз напомнит о себе. Жаль, что человек так упорно не желает осознать различные слои мышления, которые живут в нем. Одно такое осознание помогло бы отнестись бережно к зачаткам мышления.
Часто Мы твердим людям: мысль — молния, но редко понимают значение такого утверждения. Люди скажут — так нужно понять поспешность мышления, но Мы имеем в виду не быстроту рассуждения, но молниеносность психической энергии. Она может помочь в сношениях с Нами, но следует воспринять ее не как нечто оккультное, но как естественное выражение бытия. Об этой естественности Мы пытаемся рассказать людям, но они не любят, когда даже великие следствия происходят от естественных причин.
Мыслитель говорил: «Не может быть в Природе нечто неестественное». (Надземное, часть 2)

472. Урусвати знает, что человек иногда не может распознать границу личного и Общего Блага. Рассудок шепчет, что личное противоположно общему, но сердце скажет иное. При дисгармонии может быть противоречие между личным и общим, но можно представить, когда общее станет и личным. Такая гармония требует и созвучия всех окружающих условий.
Кто-то скажет, что такое состояние недоступно при земной жизни. Но можно ли измерить, что возможно и невозможно? Такое произвольное деление будет отвечать лишь краткому текущему мгновению, но непригодно для будущего. В течение одной человеческой жизни можно наблюдать, как резко изменяются условия бытия, что же сказать о веках?
Конечно, любители противоречий найдут, что во многом характер человека мало изменяется, но более пытливые наблюдатели усмотрят, как меняется психология человека, и в такой подвижности скрыт залог будущих преуспеяний. Люди когда-то придут к заключению, что благо едино, и не может быть деления на личное и общее.
Также много недоумения вызывает и так называемое цементирование пространства. Люди представляют себе, что мысли личные будут самостью. Но когда же добрые мысли могут быть в темном разряде самости? Конечно, если человек будет молить о чем-то пагубном для человечества, но такие моления будут лишь загрязнением пространства. Но каждая мысль добра есть уже и личная, и общая. Такими мыслями следует цементировать пространство.
Мыслитель говорил: «Пусть каждый найдет полезную мысль и для себя, и для человечества, ибо тогда его Я станет равно сердцу человечества». (Надземное, часть 2)

669. Урусвати знает, что мысль созидает и разрушает; в то же время Мы говорим о нерушимости мысли. Нет противоречия в этом никакого. Разрушение не есть уничтожение. Вещество, созданное мысленной энергией, нельзя уничтожить. Но строитель так же не может уничтожить строительный материал. Он может нарушить оболочку. Он может преобразить состояние материала, но уничтожить не может. Такое положение особенно накладывает ответственность на мыслителя.
Правда, среди построений тонких немало безобразий, и они подлежат преображению. Но сколько энергии требуется, чтобы появилось из несовершенных материалов нечто прекрасное! Так Наши наблюдения бывают очень печальны, когда Мы видим, как необдуманно и безвкусно растрачивается ценнейшая энергия. При этом можно видеть, что ум, энергичный и рассудочный, может натворить много безобразий. Вы знаете, что и в земной жизни рассудок бывает плохим советником.
Можно удивляться, насколько некоторые мыслители были далеки от чувства прекрасного! В иных областях они обнаруживали логичность мышления, но в области прекрасного глаз их был совершенно закрыт. Такое уродство можно встретить нередко, и такие калеки отличаются немалым самомнением. Обычно они уже безнадежны в этой земной жизни, но в Тонком Мире они оказываются настоящими вредителями. Невозможно в земной жизни с ними говорить о Надземном, и в Тонком Мире они не видят красоты Космоса.
Мыслитель говорил: «Человек, длинную вереницу негодных мыслей ведешь за собою. Неужели и в Надземном Мире будешь окружен теми же гадкими спутниками?» (Надземное, часть 3)

719. Урусвати знает, что человек в земном состоянии не может оценить качества своих действий. Нередко кажущиеся самыми лучшими поступки затемняются своекорыстием, а самые самоотверженные забываются в пыли обихода.
Утверждаю, что побудительные причины лежат в глубине сознания. Даже возвышенные духи не могут распознать причин действий. Конечно, в тонком теле такое распознание облегчено, но и то относительно.
Не нужно думать, что отсутствие истинной оценки — бедствие. К чему погружаться в рассудочную оценку, когда человеку дано творить добро? В каждом действии добра будет польза. Чем больше добра, тем больше накоплений полезных. Не следует допускать рассудок в области, где должно царить сердце. Рассудок может своекорыстно оправдать там, где сердце почует неправду.
Психическая энергия, прежде всего, живет в сердце. Не может преуспеть наука, которая не понимает основы психической энергии. Новый мир, о котором мечтает лучшая часть человечества, может образоваться лишь на правильном понимании психической энергии. Человек может жить в дружбе с нею или во вражде, но такое разложение недопустимо.
Можете услышать лукавые предложения, скажут: «Не лучше ли послать все рассуждения о психической энергии к ученым? Когда наука выскажется об этой энергии, тогда и обыватель может поговорить о ней». Но лукавые вредители отлично знают, что психическая энергия есть достояние общее.
Человечество должно отличать различные проявления психической энергии, и невозможно ограничивать наблюдения лишь небольшою группою ученых. К тому же среди них могут оказаться лица корыстные, с предвзятыми суждениями. Само развитие человечества стоит на той ступени, которая должна призвать решительно всех к сотрудничеству, ибо основа Бытия есть разумное сотрудничество и осознание психической энергии, иначе человечество ввергнется в хаос. Все внешние достижения не спасут от взаимного разрушения. (Надземное, часть 3)

755. Урусвати знает, что духовно преуспевающий умеет распознавать, в чем заключается самое важное и самое неотложное. Не нужно думать, что рассудок может помочь в таком распознании. Наоборот, рассудок может завести в бездну ложных толкований; только психическая энергия, вступив в общение с Высшим Миром, может направить суждение на путь Истины.
Самое главное, будучи абсолютным, все же будет индивидуальным для каждого человека. Только нужно понять, насколько индивидуальность слагается от множества условий, порожденных в разные века среди самых различных причин. Тем не менее духовно преуспевающий может различить искры Абсолютного.
Нелегко признать среди земного бытия самое главное, к чему следует стремиться, несмотря на препятствия. Мы уже указывали, что препятствия, иначе говоря, движение вод, помогают ощутить главное спасительное течение. Только духовное напряжение дает понимание, насколько везде и всегда можно чуять Мощь Водящую. Только мысль о Надземном Мире может помочь отличить частицу Абсолютного, доступную человеку.
Мыслитель полагал, что каждый может задать себе задачу, чтобы понять, как проявляется Высшее среди бурь земных. (Надземное, часть 3)

769. Урусвати знает, с каким чувством следует приближаться к Надземному Миру. Страх — плохой проводник, рассудок не доведет к Высотам — нужно полюбить Мир Надземный.
Пусть скептики не удивляются, что вместо сложных научных формул мы говорим об общечеловеческом чувстве любви как о лучшем проводнике. Но в любом предмете лучший успех достигается, если исследователь любит свой предмет. Лишь любовь создает высшее притяжение. Вы достаточно знаете о значении притяжения; такой магнит заложен в сердце человека, и он устремляется к великому магниту Надземного Мира.
Нужно понять, что Мы имеем в виду не отдельные, скоро гаснущие вспышки любви; такие миражи не имеют значения. Необходима прочная любовь, преданность, которая пылает неугасимо при всех жизненных испытаниях; такая любовь приводит к Родине сердца, как на возлюбленную Родину, где все знакомо, все мило, все прекрасно. Такая любовь не будет пресечена земными заботами, наоборот, она укрепит дух, чтобы преодолеть самые тяжкие трудности.
Притяжение поможет получить самую деятельную помощь из Надземного Мира, такое общение будет истинным сотрудничеством. Так и должно быть в мировом строении, но люди слишком редко сознают космический закон Притяжения и его основу — Любовь. Даже самая несовершенная любовь уже заключает в себе частицу блага. Таким образом, после всяких рассудочных нагромождений, человек приходит к самому природному чувству, которым живут все царства Природы.
Мыслитель заповедал: «Любовь есть самое пламенное чувство. Берегите ярую любовь к Надземному Миру». (Надземное, часть 3)

770. Урусвати знает, что некоторые люди не могут преодолеть ужаса при явлениях Надземного Мира. Нельзя ничем объяснить такого воздействия, как только негармоническими вибрациями. Конечно, при явлениях высшего порядка неизбежен трепет, но он не будет ужасом.
После возможно будет до некоторой степени гармонизировать вибрации посредством электризации, но сейчас такое приспособление не установлено. Также возможно помочь посредством внушения, но такое психическое насилие может быть вредным. Нужно очень осторожно применять внушение, когда имеем в виду Мощь Надземную. Можно внести такое раздвоение психической энергии, что она может оказаться убийственной.
Уже Мы говорили, что необходимо полюбить Мир Надземный, чтобы тем самым приблизиться к нему. Человек не будет ужасаться перед тем, что он глубоко любит. Можно утверждать, что люди, впадающие в ужас перед явлениями Надземного Мира, не любят его. Они могут признать Мир Надземный, могут рассудком понять реальность его, но рассудок не поможет, когда они встанут перед ликом Надземного Мира. Только любовь поможет им приблизиться вибрациями и приветствовать каждое проявление Надземного Мира.
К чему возвращаться к суеверию прошлых веков, когда люди почитали Небо из страха перед грозою; не будем уподобляться дикарям, но воспримем научно Мир Надземный. Пусть люди любовно пожелают приблизиться к Миру Надземному. Пусть они добросовестно и добровольно примут знаки Надземного Мира, к тому они обладают свободной волей.
Мыслитель советовал уберечься от раздражения, уныния, ибо они — препятствия к осознанию Надземного Мира. (Надземное, часть 3)

775. Урусвати знает, что в древних Общинах считалось высоким и трудным испытанием Служение Человечеству. Испытуемый не отказывался от своей деятельности, но сущность ее посвящалась не себе, не своему городу, но всему неведомому человечеству. Таким образом объем деятельности расширялся, и получалось благо всему человечеству.
Нелегко было тогда представить размеры человечества и тем более можно было расширять мысленные посылки. Говорим это к тому, что теперь человек находится в таком положении к Надземному Миру. Можно советовать не удаляться от деятельности земной, но сохранить мысль о Надземном Мире. Постепенно работа окажется посвященной Миру Надземному. Величие Мира Высшего утвердит высокое качество каждой человеческой деятельности.
Высокое качество может лишь повысить сознание человека и тем приблизить его к Миру Надземному. Не только сознание будет утверждать смысл Высших Миров, но внутреннее несказуемое чувство поможет во вздохе едином приблизиться к Высшему. Такое улучшение качества каждой деятельности будет незримым мостом к прекрасному достижению.
Пусть рассудок не затемняет творческого чувства. Оно будет истинным служением человечеству и Надземному Миру. Особенно теперь, когда человек падает в смятении, нужно ободрить тем, что каждому суждено приблизиться к Высшим Мирам. Каждый труд есть путь надежный. Только возлюбив высокое качество, можно преуспеть на пути восхождения.
Мыслитель говорил ученикам: «Пусть каждый из вас владеет качеством труда. Каждый будет трудиться во имя Надземного Мира». (Надземное, часть 3)

Re: Рассудок и Сердце

(Продолжение)

865. Урусвати знает сущность мгновенного озарения. Давно сказано: «В едином вздохе переносимся в Надземный Мир». Простой совет, но около него накопилось много недоумений.
После плотной пищи люди вздыхают, но никуда не переносятся; также вздыхают при бытовых невзгодах, но не переносятся в Мир Надземный. Человек вздыхает при гневе и раздражении, но лишь глубже врастает в землю.
Лишь очень немногие понимают, что озарение требует многих условий. Прежде всего нужна тишина сердца, но такое спокойствие нелегко. Также трудно понять, что химизм озарения весьма сложен, извне и изнутри утверждается связь с Высшим.
Человек не может осознать рассудком, когда и почему произойдет благое сочетание. Рассудок — плохой советник! Он вместо помощи может ввести в заблуждение. Только сердце может чуять священную тишину, и в таком устремлении созидается истинное чувствознание.
Явление сверхчувствования у людей опытных может наполнять всю жизнь, не отвлекая от труда и творчества. Самое высокое качество будет наполнять труд такого просветленного деятеля. Прекрасное озарение нисходит на сердце, и человек преображает жизнь в непрерывный подвиг.
Мыслитель утверждал: «Держите вход чистым, чтобы Вестник мог войти». (Надземное, часть 3)

912. Урусвати знает сущность самоунижения. Йог не впадает в самообман. Новички спросят: «Где же граница, где основание, где решение правильное? Что же помогает Йогу найти истинную действительность и не утонуть в миражах воображения?» — уже знаете, что наука называет интуицией. Наука отводит много внимания интуиции и не отрицает, что человек, в некотором нервном возбуждении, может находить правильное решение.
Теперь представим себе Йога, углубившего свою нервную чувствительность и возвысившего свое осознание до Надземного Мира. Он не будет воображать рассудочно, но прислушается к голосу сердца, такая антенна примет волны непосредственных общений. Твердыня Йога не в мозгу, но в сердце.
Наука еще не сумела оценить значение сердца. Древний мир не однажды указывал на мощь сердца, но рассудок увлекал к первенству мозга и тем затруднял ближайшее устремление. Явление сердца еще недавно считалось почти магическим, и люди узкой науки сторонились, чтобы не прослыть мечтателями. Целый словарь можно составить из изгнанных ценнейших понятий. Пожелаем ученым быть свободнее.
Мыслитель говорил: «Что может быть холоднее замерзшего очага? Что может быть мертвеннее замолкнувшего сердца?» (Надземное, часть 3)

Письма Е.И. Рерих

Мы не против того, чтобы читались книги Крыжановской, Сент-Ив Д'Альвейдера и Шюре и вообще сочинения такого порядка. Многим сознаниям, чтобы загореться, нужна увлекающая их фантастичность.
Ничего умаляющего о таких сознаниях сказать нельзя, ибо они не могут удовлетвориться серою обыденностью и инстинктивно чуют, что где-то существует иная прекрасная действительность, потому тянутся ко всему необычному. И они правы, ибо существует действительность, которая превышает человеческое воображение, но она настолько отдалена от наших ограниченных земных представлений, что никакая фантазия не может вместить ее. Но в поисках необычности и фантастичности мы не должны сходить с точки равновесия рассудка и сердца, мы должны сначала утвердиться на прочной основе истинной красоты. Но горе в том, что большинство еще понимают красоту в пышности, в сусальности, в ужасающей пошлости и убогости мыслей.( 23.08.37.)

Но чтобы правильно судить, нужно прежде всего знать все действительные побуждения и условия. Но, как всегда и во всем, необходима согласованность сердца с рассудком, то великое равновесие, на котором строится все усовершенствование жизни и которое утверждается всеми великими Учениями. (17.4.34)

Всегда следует иметь в виду разницу между Манасом высшим, или духовным разумом, и Кама-Манасом, или интеллектом, рассудком... Так, развитие интеллекта, или Кама-Манаса, было достигнуто в четвертой коренной расе нашего круга.( 18.6.35)